Филотимо и филоксения. Зарисовки русского философа о любви греков к…

Филотимо и филоксения. Зарисовки русского философа о любви греков к…

Греция Комментариев к записи Филотимо и филоксения. Зарисовки русского философа о любви греков к… нет

М. В. Николаева (философ, писатель, преподаватель)

Прожив в общей сложности целый год в десяти странах Европы, этой осенью я решила вернуться в Грецию по приглашению друзей. Вот почему на сей раз я начну репортажи из Афин не с философии, а с филоксении и филотимо — ибо помимо мудрости греки очень любят гостеприимство и достоинство.

Смысл слова «филотимо» претерпел значительные изменения в исторической перспективе. В древней Греции оно использовалось скорее иронически, как у Платона, обозначая тщеславное стремление выглядеть хорошим человеком. Однако с наступлением христианской эры филотимо — это важнейшая добродетель как «любовь к чести», означающая способность приходить на помощь без всякой просьбы, отзывчивость и чуткость к другим людям. Самое величайшее оскорбление для грека — сказать, что у него «нет филотимо», то есть отсутствует человеческое достоинство, да и вообще человечность как таковая. Вообще, в быту это слово используется крайне редко, поскольку оно слишком сильное по смыслу.

Филоксению можно считать частным проявлением филотимо, и по-простому это гостеприимство, но глубже — «любовь к незнакомцам», способность принимать странников и помогать чужим людям. Оно включает и значение имени Ксения, наиболее явно проявившееся в житии Ксении Блаженной в России. В мирской жизни «Филоксения» часто выбирается греками как название отеля или круизного судна. Причем, это не совсем абстрактное понятие, а предполагается, что именно должно стоять на столе и пр.

Собственно мое нынешнее пребывание в Греции — это проявление филоксении со стороны моего друга, с которым я познакомилась в первую поездку 2,5 года назад, а сейчас он пригласил меня погостить.

Пока я живу в Элевсине рядом с местом древнегреческих мистерий, отчего весь повседневный быт кажется мистическим при всем сюрреализме — нефтеперерабатывающий завод, грузовой порт, карьеры в горах, военный аэродром — и все же сонный и милый городок на окраине великой древней столицы. Новый поворот в жизни появился и у моего друга бодибилдера, который десять лет получал призы на соревнованиях, а вот за последние два года ему довелось похоронить пятерых друзей моложе 50-ти.

Призадумавшись, он временно остановил тренировки, отказался от дальнейшей борьбы за призовые места и пока отдыхает. Интересно слушать о его огромном опыте трансформации своего тела, ибо при всей чуждости методологии здесь есть главное — осознанность в управлении организмом. Вообще, бодибилдинг в Греции — особая тема, где парой понятий не отделаешься, поэтому я к ней еще вернусь.
Снова посетив афинский Акрополь, я встретила сотрудника Министерства Культуры Греции, с которым мы разговорились — он организовывал выставку в Москве, бывал в Петербурге, сам родом с Родоса.

Василис добавил мне еще одно греческое понятие, образованное от словечка «сига-сига», означающее «потише», то есть никуда не торопиться, делать все неспешно и вдумчиво. Здесь мне сразу вспомнился индонизийский аналог «план-план», с которым мне довелось познакомиться еще на Суматре в 2008 году на собственном опыте, когда недолгая поездка превратилась в целую эпопею неторопливости…

Впрочем, греки гораздо лучше организованы, и большинство моих друзей действительно работает. Сам Василис ранее отказался от хорошо оплачиваемой должности в немецком банке ради возвращения на родину, где трудится больше, а живет скромнее, но чувствует себя гораздо счастливее, а это главное!
Направившись от Акрополя к моему излюбленному месту для медитаций — темнице Сократа — я подслушала экскурсовода, который указывал на мрачную пещеру в скале и настойчиво спрашивал у группы туристов, действительно ли им нравится демократия и ее очевидные плоды, когда большинство обывателей вправе приговорить к смерти выдающегося философа.

Отдыхающие растерянно молчали, видимо прикидывая, что возможно без демократии участь Сократа не была бы столь скорбна. Однако выступить против демократии никто не решился, поэтому экскурсовод продолжил печальную повесть, которая мне как профессиональному философу хорошо знакома применительно к западному социуму. Только восхитительный вид с Холма Муз скрашивал пещерные достопримечательности у его подножия.

Конечно, мы опять встретились с Афанасио Теодору — юристом и философом, который ранее написал рецензию на мою книгу «Стратегия самобытности». В его уютном офисе ничего не изменилось, только сам он еще немного состарился и выглядит более усталым. По профессии он вынужден иметь дело с самыми тяжелыми последствиями греческого кризиса — выступать адвокатом людей, которых банки за долги выселяют из домов. Здесь есть своя категория пострадавших валютных заемщиков, их армия насчитывает 62 000 человек, в начале нулевых бравших кредиты без процентов, но в пересчете на швейцарские франки. Тогда это казалось выгодной сделкой, а сейчас из-за скачков валюты от них требуют платить суммы в два-три раза превышающие исходный кредит! Вот такие невеселые дела… Прогнозы моего ученого друга неутешительны — и света в конце греческого тоннеля он пока не видит.

Но греки переживали и худшие времена, включая почти 400 лет османского ига, и в провинциальной Элевсине есть дом-музей греческих переселенцев с территории нынешней Турции, которые бежали в 1922 году, бросив все нажитое. Городок с населением 4000 человек принял более 2000 беженцев, и к настоящему времени здесь практически все семьи смешанные.

Хозяин дома и смотритель музея Вагелис не говорит по английски, поэтому он позвонил и позвал соседку Джорджию, которая провела для меня импровизированную бесплатную экскурсию по дому, почти сто лет назад построенному правительством Греции по программе приема соотечественников. Здесь все сохранилось, как было, — документы на утраченную недвижимость, которая так никогда и не была компенсирована, утварь и вышивка, традиционные наряды, старые лампы и утюги, позже проигрыватель и холодильник и пр. Я шла в музей, а попала по сути в гости — и снова филоксения: беседа за кофе с молоком и пирогом.

28 октября мы справляли праздик ОХИ — «НЕТ» по-гречески, твердо сказанное фашистским оккупантам в начале 2-й мировой войны. Будучи внучкой ленинградских блокадников, я ранее почти ничего не знала о голоде в оккупированных Афинах, пока не посмотрела документальные хроники по греческому телевидению, которые показывали перед годовщиной. Парад на площади прошел рано утром, и я добралась до Афин уже под самый конец, однако сам дух сопротивления еще витал над площадью Синтагма перед греческим Парламентом, где только что маршировали войска и школьники.

На той же самой площади неделю назад полиция разгоняла демонстрацию анархистов и коммунистов, а парой дней ранее в Афинах прошла всеобщая забастовка транспорта — здесь трудно быть «вне политики»… Идешь себе по тихой Элевсине — и вдруг на стене плакат с Лениным к 100-летию русской революции!

Вот почему сейчас я отправляюсь на острова — и следующий репортаж уже будет с Крита.

 

Автор

Похожие статьи

Back to Top