«Главное было – выжить». Другая сторона русской Маньчжурии

«Главное было – выжить». Другая сторона русской Маньчжурии

Главное, китай, Комментарий, Последние новости, Соотечественники Комментариев к записи «Главное было – выжить». Другая сторона русской Маньчжурии нет

Хабаровский историк и писатель В. Иванов-Ардашев — о малоизвестных страницах летописи русской эмиграции в Маньчжурии.

— Как и любая другая территория, попавшая в круговорот миграционных и политических неурядиц, русская Маньчжурия, расположенная по соседству с Хабаровском, была полна контрастов, зачастую неприглядных.

На эту деликатную тему прежде старались не обращать внимания. Хотя тема проституции и наркомании не менее важна с социологической точки зрения, чем, допустим, тема творчества российских изгнанников на чужбине, изученная исследователями во всей полноте.

Нет, я вовсе не призываю впадать в крайность и вместо благостной картинки тамошнего русского быта изображать эмигрантов циниками и злодеями, как это было в советские времена, но и обходить вниманием подобные темы тоже не стоит.

Есть и статистика, отраженная в научных статьях, где авторы рассуждают об этом спокойно и непредвзято, как и положено в научной среде. Есть и архивные данные — в том же Архиве БРЭМ, или Главном бюро по делам русских эмигрантов в Маньчжурии, хранящемся ныне в государственном архиве Хабаровского края. Архив БРЭМ, напомню, собирался японскими спецслужбами в период оккупации Маньчжурии и отнюдь не по заданию «красной» Москвы, просто достался нашим чекистам.

И, конечно, проститутки и наркоманы как таковые не особенно интересовали чекистов, но информация сохранилась. Узнать об этом можно и по газетным публикациям тех далеких дней, и по воспоминаниям очевидцев. Хотя большинству россиян, бежавших на чужбину, было не до смакования пикантных подробностей, главное было – выжить. А уж потом романтически настроенные мечтатели, в том числе и нынешние, российские, ринулись лепить образ идеальных русских эмигрантов. Конечно, были и такие, честные и порядочные, но были и другие, распутные и криминальные. Как, впрочем, и среди беженцев из других стран и людей иных национальностей, ведь все старо как мир и будет не единожды повторяться.

Поэтому если кому-то покажется обидной этническая принадлежность тех или иных «жриц любви», проживавших в Маньчжурии на исходе Второй мировой войны, замечу, что это всего лишь статистика и никакой предвзятости. А вообще, европейские и американские очевидцы тех дней не раз упоминали, что среди проституток в Харбине преобладали русские и еврейские девушки, были и полячки, и всех их называли «русскими».

И это логично, поскольку «русская Маньчжурия» формировалась выходцами из Российской империи. Были и другие огромные города с европейскими диаспорами. И не только в Маньчжурии, но еще больше в Китае, где один лишь многомиллионный Шанхай-на-Янцзы мог бы сравниться с великим Вавилоном. И лихие француженки, немки и прочие беглянки из воюющей Европы были там в немалом количестве. Кому-то повезло, и элитные дамы полусвета порой удачно выходили замуж, но большинство спивалось, становилось наркоманками. И этим несчастным женщинам можно посочувствовать.

Были и волнующие встречи советских воинов-освободителей с бывшими соотечественницами, не обязательно «легкого поведения». Кто-то из девушек-эмигранток влюблялся искренне, и эти стремительные романы заканчивались печально, особенно для офицеров, попадавших под трибунал.

Вот такая горькая и неоднозначная тема.

В. Иванов-Ардашев, историк, писатель, публицист, «Молодой дальневосточник»

Автор

Похожие статьи

Back to Top