“Русский прораб корейской Олимпиады-2018”. Почему Южная Корея не может обойтись без россиян

“Русский прораб корейской Олимпиады-2018”. Почему Южная Корея не может обойтись без россиян

Главное, Интервью, Последние новости, Соотечественники, Южная Корея Комментариев к записи “Русский прораб корейской Олимпиады-2018”. Почему Южная Корея не может обойтись без россиян нет

Николай Белокринкин – единственный россиянин, который работает в Корее в оргкомитете Олимпийских и Паралимпийских игр 2018 года. Николай, руководящий строительством горнолыжных трасс для ОИ, а до этого работавший в оргкомитете ОИ-2014 в Сочи, согласился рассказать о том, как его судьба занесла так далеко от родной Москвы, а также о своей работе.

– Честно говоря, было несколько неожиданно увидеть здесь, в корейской провинции, да еще на такой ответственной должности русского человека. Расскажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь?

– В свое время для меня это тоже было несколько неожиданно – работа в Корее. Но здесь я уже два года, освоился, привык. Моя должность называется спортивный менеджер оргкомитета ХХIII Олимпийских и XII Паралимпийских игр 2018 года в Пхенчхане.

– Что входит в круг ваших обязанностей?

– Если говорить простым языком, то я руковожу строительством горнолыжных трасс для Олимпиады 2018 года. Это трасса в Ёнпхёне и Чонсоне – все это Пхёнчхан и его окрестности. Работа строится, что говорится, “под ключ”.

Проект трассы сделал известный международный дизайнер трасс и олимпийский чемпион Бернард Русси, который, к слову, спроектировал трассы в Сочи.

Я приехал, когда закончили вырубку леса и как таковой трассы еще не было, а моя задача – реализовать проект в жизнь, сдать ее в полной готовности и еще обеспечить также ее бесперебойное функционирование во время как тестовых состязаний, так и самих Олимпийских и Паралимпийских игр. Сюда включается не только чисто техническая работа в отношении склона, по которому спускаются, но и менеджерская – например, добиться четкой работы всех служб трассы, а это как часовой механизм состоящий из 250 человек, который не должен давать сбоя, ведь от каждой задержки зависит безопасность спортсменов, а также то что увидит мир на телеэкранах.

Одновременно я занимаюсь подготовкой местного персонала. После моего окончательного отъезда должна остаться команда специалистов, которые затем при необходимости смогли бы уже сами подготовить горнолыжные трассы и провести соревнования по олимпийским стандартам. Фактически, Олимпийские игры выстраивают новые стандарты и подходы к проведению соревнований, выводя спорт на новый уровень в стране-организаторе.

– Если же выделить вашу главную задачу с точки зрения спортсменов, то как можно ее сформулировать?

– Тут все просто, по крайней мере на словах. Мы должны добиться того, чтобы самый первый спортсмен, который стартует на еще практически идеальной трассе, и самый последний, которому приходится ехать, где уже проследовали несколько десятков лыжников, имели максимально равные условия и максимально равные шансы на победу.

В общем, чтобы не было разговоров: “Я не победил, потому что ехал тогда, когда трасса была разбита”. В этом и заключается моя главная задача в плане обеспечения спортсменов. К слову говоря, в Сочи нам удалось добиться этого, как на Олимпийских, так и на Паралимпийских Играх и во многом благодаря слаженной работе судейских бригад.

– Судя по вашей реплике, на словах это просто, а на деле сложностей хватает, верно?

– Современная горнолыжная трасса – это комплексный объект, где необходимо учесть огромное количество факторов, включая климат, ориентированность склонов относительно солнца, длину светового дня, расположение источников воды, уклоны, розу ветров, загрузку подъемников, толщину снега, предусмотреть всевозможные нестандартные ситуации, чтобы быть готовым отреагировать на  любые погодные условия и многое другое.

– Вы сами лично работаете, так сказать, “в поле” или только говорите подчиненным что и как делать?

–  Тут принцип простой: “Делай как я!”. Сначала сам показываю, говорю, как и что надо делать, а потом контролирую. При необходимости вмешиваюсь и поправляю. Конечно, все надо уметь своими руками делать, только так можно завоевать доверие и уважение подчиненных. Так все иностранцы работают, кто контролирует подготовку объектов к соревнованиям мирового уровня.

– Тяжелая работа?

– Скажем так: без физического труда здесь никак. Временами приходится много и на своей спине таскать. Во время же соревнований вообще с 5-30 утра и до 7 вечера постоянно находишься на склоне, не снимая лыж. Не все выдерживают, некоторым сотрудникам пришлось уйти – не выдержали физической нагрузки или получили травму. Так что да, потеть приходится.

– Получается, что вы руководите строительством у корейцев, хотя их строительные компании известны по всему миру и сумели построить огромное количество известных небоскребов и прочих сооружений.  Неужели корейцы сами не могут построить, раз пригласили иностранца?

– Строительство подобного рода сооружений требуют особого подхода. К олимпийским объектам предъявляются гораздо более строгие требования, чем, скажем, к тем же спортивным сооружениям, если можно сказать, “общеразвлекательного назначения”. Да, у корейцев есть хорошие и мощные строительные компании, но именно горнолыжные трассы для Олимпийских игр они пока сами не строили. Потому Международная федерация лыжных видов спорта и рекомендовала корейцам принять иностранца, который мог бы проконтролировать и, при необходимости, подсказать, как и что необходимо делать.

Оргкомитет ОИ-2018 согласился с предложением, взяв меня в штат. Кстати, такой же работой только на санно-бобслейной трассе занимается здесь другой иностранец – он из Латвии.

Это обычная практика. Точно также Россия накануне Игр в Сочи взяла в штат курорта, иностранца для обеспечения строительства горнолыжной трассы, того же курорта “Роза Хутор” в Красной Поляне. Это своего рода преемственность: во время подготовки к Сочи приехал иностранец и научил нас, русских, строить горнолыжные объекты для Олимпиады, теперь мы учим корейцев, такая вот эстафета, которая позволяет популяризировать горнолыжный спорт в мире, расширять на планете “семью горнолыжников”.

– Кстати, раз уж разговор зашел про Сочи, как вы оцениваете уровень того же курорта “Роза Хутор”? И вообще, как ОИ-2014 помогли нам развить зимние виды?

– Это был действительно очень мощный импульс для развития зимних видов не только с точки зрения общей популяризации, но и в плане выхода нашей страны на качественно новый уровень в том числе и с точки зрения строительства объектов.

А “Розу Хутор” безусловно можно назвать как минимум одним из лучших в Европе или мире горнолыжных курортов. Но мы получили не только замечательную инфраструктуру, но и команду судей, которую подготовила Федерация горных лыж и сноуборда России, способную провести соревнования любого уровня на территории нашей страны или любой другой страны. К слову говоря, наши ребята участвуют и в подготовке горнолыжных трасс в Пхёнчхане, и это, наверное, одна из самых главных заслуг ОИ-2014 в Сочи.

– Давайте вернемся к вашей работе в Корее. Как вам работа в корейском коллективе? Наверняка хватает специфики? Не сложно ли было?

– Конечно, определенный период выяснения местных особенностей работы, привыкания к ним был. Но при помощи терпения удалось справиться. В целом же хочу сказать, что мне повезло с теми людьми, с кем работаю непосредственно вместе. Всего их шесть человек – это очень приятные в общении корейцы, многие из них долгое время работали на Западе, в первую очередь, в США и Канаде, что во многом упростило налаживание контакта. Так что у меня хорошее окружение. Если же все говорить про именно корейский подход и особенности, то они очень хорошо и четко делают то, где все уже заранее известно, где все делается по шаблону – там да, накладки крайне редки. Если же приходится импровизировать, проявлять смекалку, нестандартный подход, то тогда требуется помогать корейцам. Хотя, насколько слышал, подобное же характерно для корейцев и в других сферах деятельности.

– Есть ли то, с чем вы не согласны, но приходится мириться?

– Компромиссов по поводу безопасности  трассы я не могу допустить. Если что-то вдруг произойдет, то отвечать буду я в первую очередь. А потому, когда дело касается серьезных вопросов, то никаких уступок – объясняю, настаиваю, требую.

При необходимости могу зайти и через международные структуры, ту же Международную федерацию лыжных видов спорта, но, как правило, это не требуется. Корейцы уже поняли, что просто так я ни к чему не придираюсь, а потому в любом случае следуют рекомендациям. Им и самим хочется провести Олимпиаду “на все пять баллов”, потому тут проще.

Если из раздела “не понять”… Несколько, с моей точки зрения и ее разделяют многие иностранные эксперты, своеобразен подход к вопросу “наследия”. Задачей Олимпиад является то, чтобы они не превращались в показушные мероприятия, которые “провели ради престижа и забыли”, а надо, чтобы объекты оставались в стране, работали, способствовали развитию того или иного вида спорта. Трассу же в Чонсоне, которую я строю для скоростных дисциплин (скоростного спуска, супер гиганта и комбинации), после Олимпиады закроют и на ней высадят деревья. На ее строительство и запуск объекта потрачены миллионы долларов, обратное закрытие и прочие работы по озеленению выльются в такую же сумму. Как корейцы пояснили, они вынуждены сделать так из-за требований своих “зеленых”, которые заботятся о сохранении окружающей среды.

То есть получается, что трасса будет только для Олимпийских и Паралимпийских игр. Это вызывает недоумение у иностранных экспертов – и деньги, получается, пропадут и никакого наследия. Но тут уже корейцы сами себе хозяева, это их право так решать в конце концов, будем надеяться на благоразумие и что в конце концов решение по постолимпийскому использованию объекта изменится. Для меня главное – построить объект по всем стандартам, обеспечить четкую его работу во всех тестовых мероприятиях и в первую очередь во время Олимпиады, а также подготовить команду специалистов в Корее, которые потом смогут подготавливать трассы и провести соревнования мирового уровня сами, без посторонней помощи, но уже на других курортах Кореи..

– Интересно. Корейцы же постоянно жалуются, что не хватает горнолыжных трасс в стране, а оказывается, что самый лучший объект построят только для Олимпиады, а потом закрыть хотят…

– Получается так. Сами они говорят, что им очень нужны дополнительные склоны. Они оценивают количество своего “катающегося” на горных лыжах и сноубордах населения в 20 миллионов из 50-миллионов жителей страны. Это действительно много. Новые объекты нужны. При этом несколько парадоксальная ситуация и в другом: при таком большом количестве катающегося населения у них очень небольшое число профессиональных горнолыжников менее 100 человек. У тех же японцев – более 1000.

У Кореи еще очень малый опыт по части проведения горнолыжных соревнований мирового уровня. Тот же Кубок мира, который проводился в начале февраля 2016 года, в Корее очень сложно проходил, пришлось многое контролировать и решать с ограниченными людскими ресурсами, особо хотел бы отметить помощь международных волонтеров из разных стран мира в том числе и наших соотечественников, которые приехали помочь в проведении соревнований. Без их опыта и самоотверженного труда проведение соревнований Кубка Мира в 2016 году было бы под угрозой. То есть в плане горнолыжного спорта Корее есть куда развиваться и расти.

– Как вы попали на такую достаточно необычную и весьма редкую работу? Вы заканчивали какой-то специальный вуз по профилю?

– Я закончил Московский физико-технический институт, учился на факультете аэрокосмических исследований. Во время магистратуры несколько лет работал в Ракетно-космической корпорации “Энергия” имени Королева.

– Несколько неожиданно: от ракет к строительству олимпийских объектов…

– Наверное, действительно так может показаться. Но я с двух лет стою на горных лыжах и в этом заслуга моих родителей, которые были спортсменам-горнолыжниками. Они меня и поставили нагорные лыжи. Сам я не стал профессиональным лыжником, но с самого раннего детства на них катаюсь. Отец, будучи тренером национальной, а затем юниорской команды брал меня с собой на соревнования. Я ездил, смотрел, чем мог помогал, набирался опыта.

Мне это понравилось и стало моим хобби. Благодаря Федерации горнолыжного спорта и сноуборда России стал выезжать на проведение Всероссийских соревнований каждый сезон. С 2009 года стал участвовать в проведении Кубка мира по горнолыжному спорту в Москве на искусственно возведенных склонах. По итогам участия в Кубке Мира по горнолыжному спорту в 2012 году в Сочи был приглашен на работу в оргкомитет зимней Олимпиады-2014. После Сочи работал в Курортах Северного Кавказа и участвовал в подготовке курорта Архыз. Одновременно на меня вышла Международная федерация лыжных видов спорта и рекомендовала корейцам для работы в оргкомитете ОИ-2018 в Пхенчхане. Такой вот путь… Без горных лыж я не могу себя вспомнить, постоянно на них, так что для меня все получилось логично.

– Семья приехала сюда с вами?

–  Да, мы живем в городе Каннын, который расположен рядом с Пхенчханом на побережье Восточного (Японского) моря. Со мной приехала моя жена Света. Она раньше тоже работала в оргкомитете ХХII Олимпийских и XI Паралимпийских игр в Сочи в Департаменте управления объектами, а именно на объекте “Ледяной Куб”, где проводились соревнования по керлингу. Девять месяцев назад у нас родилась дочка Алиса, родилась тут – на корейской земле. К Корее мы уже во многом привыкли.

– Дочку тоже на лыжи скоро поставите?

– Естественно! В два-три года уже будет кататься. У детей, кстати, очень быстро получается освоить этот вид спорта, так что времени терять не будем. По поводу своей дальнейшей работы в свое время решит сама, но уж любовь к горным лыжам мы с супругой дочке привьем.

– Можно надеяться, что Олимпиада в 2018 года в Пхенчхане пройдет без сучка и задоринки?

–  Корейцы очень сильно стараются, они не хотят ударить в грязь лицом. Думаю, что все у них будет нормально. Про свои же объекты скажу, что в части трасс они уже полностью готовы, но я буду находиться на объекте Чонсон вплоть до конца Олимпийских, а затем и Паралимпийских игр – до марта 2018 года. Так что готов поручиться лично как минимум за олимпийские горнолыжные склоны Пхенчхана. Надеюсь, что нам будет сопутствовать благоприятная погода и что на них и российские спортсмены завоюют медали. Так что ждем вас в гости как во время самих Игр в феврале и марте 2018 года, так и во время всех международных состязаний, которые пройдут в оставшееся до Олимпиады время. Ближайшие соревнования будут уже в январе, а затем в марте 2017 года.

Олег Кирьянов, rg.ru

Автор

Похожие статьи

Back to Top