“Людей тут давно уже не едят ночью”. Как русский жил среди папуасов в наше время

“Людей тут давно уже не едят ночью”. Как русский жил среди папуасов в наше время

Главное, Новости, Последние новости Комментариев к записи “Людей тут давно уже не едят ночью”. Как русский жил среди папуасов в наше время нет

Ни страшные экзотические болезни, ни непроходимые джунгли, ни абсолютно отличный от европейского менталитета аборигенов не могут убить жажду познания мира в Александре Потоцком, сьездившего в  Папуа-Новой Гвинею

— Александр, Вот уже несколько лет Вы серьезно изучаете Юго-Восточную Азию. Когда Вы увлеклись путешествиями, куда поехали в первую очередь и насколько успешными были твои первые поездки?

— После двух лет скитаний по Юго-Восточной Азии я потерял всякий интерес к попсовым местам и исхоженным бэкпекерами тропам. Если честно, то лично для себя я перестал считать все это путешествием. Не хватало драйва. И вот тогда появилась потребность в приключениях. Я имею в виду настоящие приключения, в которых действительно можно испытать себя и получить уникальный опыт.

– В какое место на земле стоило отправиться за этим?

У меня на уме было только одно — Новая Гвинея. Это даже не экзотика, а гораздо большее — неизвестность, «терра инкогнита», Затерянный Мир, где по сей день открывают новые виды животных, а цивилизация пробралась далеко не во все регионы.

Кроме того, этот остров был моей давней мечтой из детства. Дикие племена, первобытный строй, «каменный век» — все это влекло меня. Поэтому в августе 2010-го, отправляясь в очередное путешествие, я нацелился конкретно на Новую Гвинею. В первую очередь посетить хотелось именно Папуа-Новую Гвинею.

Остров Новая Гвинея разделен на две половины: восточная — независимое государство Папуа-Новая Гвинея, а западная оккупирована Индонезией с 1963-го, ее называют Западное Папуа, либо просто Папуа.

Костью в горле встал вопрос о визе, получить которую было достаточно проблематично. Я решил попытать счастье в консульстве в Куала-Лумпуре. Там больше месяца папуасы мне парили мозг, но я не сдавался и в конце концов получил долгожданную наклейку в паспорт.

Потом на индонезийской половине в городе Джаяпура состыковался со своим немецким другом Дитрихом (о встрече мы договорились заранее, он летел из Австралии, чтобы присоединиться ко мне). Следующим шагом стала покупка деревянного каноэ с двумя балансирами и парусом. На нем мы собирались совершить путешествие вдоль северного побережья Папуа-Новой Гвинеи.

Но каноэ необходимо было еще как-то вывезти из Индонезии. Проблему решили, договорившись с местными контрабандистами, которые на моторках доставляли топливо из Папуа в Папуа-Новую Гвинею.

Но контрабандисты они и в Новой Гвинее контрабандисты — люди с которыми лучше дел не иметь.

Начиналось все, правда, хорошо. Они погрузили на моторку наше каноэ, затем нас самих, а также провизию, которую мы купили для путешествия. Когда погрузка была закончена, мы всей «бандой» отправились к границе, до которой оставалось около 40-50 км.

Высадили нас контрабандисты на каком-то пляже, забыв сказать, что мы уже на другой стороне. Хорошо, что мы сами додумались спросить их об этом. Так мы попали нелегально в Папуа-Новую Гвинею, хотя в паспортах у нас были нужные визы. Ситуация оказалась нелепой. Вот и связывайся после этого с контрабандистами!

Варианта было два: смириться со своей судьбой и продолжить путешествие, либо пойти сдаваться пограничникам. Мы выбрали второй вариант, и нам очень повезло тогда — отпустили нас погранцы с миром, поставив необходимые въездные-выездные штампы.

Однако наши злоключения на этом не прекратились.

Мы выбрали самый неудачный сезон для подобного путешествия. Море было против нас, а ветер дул в противоположном направлении, из-за чего мы не могли использовать парус, как было задумано.

Местные рыбаки все как один отговаривали нас от безумной авантюры.

Однако мы не слушали их и продолжали грести против течения, когда каждый километр давался нам слишком тяжело. Ночи проводили в деревнях, а с утра снова выходили в море разбитые и до смерти уставшие.

Это было настоящее испытание.

Тем не менее, с каждым днем мы набирались опыта и чувствовали себя в море уверенней. Более того, мы выяснили, что ночью ветер спускался с нагорий и дул на восток, куда мы и двигались. Тогда было решено воспользоваться этим ветром, поставить парус и совершить 12-часовой переход. В ту ночь к нам присоединился местный рыбак Эндрю Текепа.

12-часовой переход закончился трагедией. Эндрю Текепа скончался в деревне Лайтре. Причина его смерти так и осталось загадкой, но папуасы были уверены, что он стал жертвой черной магии. О продолжении путешествия не могло быть и речи, так как нам нужно было заняться подготовкой к похоронам.

Сами похороны прошли нормально, без инцидентов, но каково же было наше удивление, когда старший брат Эндрю попросил нас вновь отправиться в море на каноэ в память о нем! Мало того, он дал нам в помощники своего родственника! Увы, из этого ничего не вышло.

Я вскоре слег с малярией, а нога Дитриха распухла, как баклажан: грязь попала в маленькую ранку, вызвав опухоль. Мы восприняли это как знак и отказались от дальнейших попыток. Дитрих вернулся в Австралию, а я отправился на Берег Маклая.

Новый год встречал в той самой деревне, где 140 лет назад высадился выдающийся этнограф Николай Николаевич Миклухо-Маклай. За полтора века в Бонгу изменилось многое, но старики по-прежнему рассказывали легенды о «Человеке с Луны», как называли Маклая папуасы.

В Папуа-Новой Гвинее я путешествовал в общей сложности всего два месяца, после чего перебрался в индонезийское Папуа, где мне предстояло провести один год. Вот именно там я и занялся всерьез поиском племен, поездками в самые глухие регионы Новой Гвинеи и написанием эксклюзивных репортажей, которые были опубликованы в различных изданиях.

— Страха не было, что к тебе — «белому мистеру» — первобытные племена могут отнестись враждебно, не так понять и съесть после ритуальных плясок вокруг костра? Вообще, каннибализм до сих пор развит в этом регионе?

— Даже полтора века назад с каннибализмом можно было столкнуться далеко не во всех регионах Новой Гвинеи. Чтобы убедиться в этом, достаточно почитать заметки Миклухо-Маклая о его первом посещении острова. Он прожил 15 месяцев бок о бок с диким племенем и о случаях каннибализма, если мне не изменяет память, этнограф не сообщал.

В некоторых же других регионах острова действительно существовал каннибализм. Только была у него своя особенность: человек человека ел вовсе не с голодухи, как мы себе представляем, а папуасы устраивали «охоту на ведьм». Если в Европе ведьм сжигали на костре, то в Новой Гвинее их попросту съедали.

 

Почему они так делали, я точно не знаю. Могу лишь сказать, что у нынешних папуасов отношения с «ведьмами» остались своеобразными. Путешествуя по Папуа-Новой Гвинее я частенько читал местную прессу на английском.

И почти каждый раз я натыкался на заметки типа: «Такого числа в такой-то деревне местными жителями была совершена расправа над женщиной по имени, допустим, Мария. Причиной расправы стали подозрения в использовании ею черной магии. Полиция занимается расследованием. Ведутся поиски убийц».

Все такие случаи, о которых я успел прочитать, имели место быть в горных районах Папуа-Новой Гвинеи. Но ни разу мне не попалось на глаза, что кто-то кого-то там съел. Хотя, после того, как я покинул Папуа-Новую Гвинею и перебрался в Папуа, был один громкий случай.

В городе Маданг была раскрыта секта каннибалов, члены которой поедали своих жертв, но маньяки встречаются не только в экзотических местах. Они не редкость и в других даже более развитых странах.

Еще помню в одной деревне на побережье Папуа-Новой Гвинеи мне рассказали про жуткий обычай. Сводился он к тому, что сестра должна была отдать своего первенца на съедение старшему брату. Но потом пришли миссионеры и отучили папуасов заниматься подобными глупостями. Тогда детей в той деревне есть перестали.

Такая же участь постигла и все другие деревни, в которых аборигены увлекались поеданием людей. Миссионеры сумели найти подход к дикарям и наставить их на путь истинный, как принято считать.

Вообще же, отправляясь в Новую Гвинею, я не рассматривал серьезно вероятность быть съеденным. Куда больше меня беспокоила преступность и малярия. Что же до первобытных племен, то сегодня это не более, чем миф. И тут миссионеры постарались.

— Т.е. современные папуасы пользуются всеми благами цивилизации и первобытные племена в этом регионе — это миф? И насколько развита инфраструктура в Новой Гвинее?

— В сети полно отчетов и рассказов о поездках/походах к племенам Новой Гвинеи. Но лично мне на глаза из этого информационного хлама еще ничего стоящего не попадалось. В большинстве случаев за диких папуасов выдают аборигенов, к которым постоянно водят туристические группы.

А чем ты думаешь туристы и гиды с ними расплачиваются? Бананами, зажигалками и всяким барахлом? Конечно, нет.

Папуасы не такие глупые, как их многие выставляют. Они умеют зарабатывать деньги, и, поверь мне, они потом этими деньгами уж точно не костры в своих хижинах поддерживают. Они платят за обучение своих детей, покупают необходимые в быту предметы, такие, как, например, дизельный генератор, или строят новый дом.

Как бы то ни было, в своих репортажах я тоже использую термин «племена», потому что во многих деревнях папуасы все-таки еще живут племенным строем.

У них бывают свои вожди (или скорее старейшины), свои законы и даже свои войны, но все равно они являются частью цивилизованного общества и вовсю пользуются благами этой цивилизации. Поэтому я никогда не пишу про них как про диких папуасов, живущих в каменном веке.

Первобытными же племенами для меня являются те племена, которые не знают о существовании ни правительства, ни миссионеров, благодаря которым папуасов приобщили к цивилизации еще в прошлом веке. Я с такими не встречался.

Но если я их не видел, можно ли сказать что их нет? Спорный вопрос.

Тут как с инопланетянами (ну или со снежным человеком): кто-то говорит, что они есть, кто-то говорит, что их нет, но доказать их существование никто не может.

Какова вообще вероятность путешественнику на втором по величине острове в мире найти племя папуасов, с которым раньше никто не сталкивался?

Я считаю, что такая вероятность сводится почти к нулю. Даже если путешественник пересечет Новую Гвинею с севера на юг, то идти ему придется по тропам, которыми пользуются местные. А в современном мире цивилизация проникает не только туда, куда можно проехать или прилететь, но и туда, куда можно пройти.

Таким образом я посетил деревню, до которой три дня ходу через горы. Так там церковь папуасы строили с металлической крышей! Все стройматериалы они из города на себе таскали по тропам.

Я долгое время занимался поиском хоть какой-нибудь достоверной информации о первобытных племенах: встречался с миссионерами, которые работают в Новой Гвинее с 60-х годов; пилотами, которые летают в самые труднодоступные регионы; студентами, которые переехали из самых глухих деревень в города, другими путешественниками, чьим словам я могу доверять; правительственными работниками; докторами и многими другими.

Никто из них не смог подтвердить существования первобытных племен. Была, правда, информация о диких папуасах-кочевниках, которые путешествуют вдоль некоторых рек и всячески избегают контакта с цивилизацией. Но, увы, этих кочевников никто больше пяти лет не видел. Может они уже вымерли от голода и болезней, а может ушли туда, пути куда никто не знает.

— Через какие трудности Вам пришлось пройти в процессе налаживания контакта с местным населением, как быстро удалось стать для них «своим» и расположить к себе сердца аборигенов?

— На первый взгляд с языками в Новой Гвинее все очень сложно. Западная половина острова насчитывает около 500 языков и диалектов, а восточная — 700. Еще Миклухо-Маклай писал про то, что в соседней деревне, до которой всего 15 минут ходьбы, могут говорить уже на другом языке. И это, кстати, действительно правда.

Но с тех пор, как образовалась центральная власть, то есть государство, появился и государственный язык. В Папуа это, конечно, индонезийский (которым я владею), а в Папуа-Новой Гвинее — пиджин (что-то вроде ломаного английского).

Даже в самых глухих регионах можно найти человека, который будет владеть языком, который я могу понять. Поэтому с языковым барьером я почти не столкнулся.

Сами же папуасы невероятно дружелюбный и гостеприимный народ. Особенно меня удивили папуасы в Папуа-Новой Гвинее, где очень высокий уровень городской преступности.

За два месяца, что я провел в этой стране, мне никогда не приходилось заниматься поиском ночлега!

Попадаешь в деревню, собираются вокруг тебя люди, выходит вперед кто-нибудь один из них и говорит, что теперь ты его гость и можешь у него остановиться. Даже в городах на улице постоянно ко мне обращались люди с подобными предложениями.

Стоит отметить, что в Папуа-Новой Гвинее дешевых гестхаусов и хостелов нет, поэтому гостеприимство местных жителей очень меня выручало.

А когда я болел малярией и почти на ногах стоять не мог, папуасы вообще за мной ухаживали, как за собственным сыном: готовили еду, стирали одежду, носили фрукты, угощали сигаретами, поддерживали меня всячески. И до конца жизни я буду благодарен этим людям.

В самых глухих районах Папуа меня тоже встречали достаточно дружелюбно. Там в горах дома делятся на мужские и женские. В мужские дома женщин не пускают, а в женские не пускают мужчин. Вот так и живут порознь.

В центре дома разводят костер и спят вокруг него на полу пятками к огню. Стены и потолок в копоти. Везде дым. Не самый удобный ночлег, но я никогда не жаловался. Наоборот, я был просто в восторге от подобного опыта.

Только вот к сладкому картофелю, которым там в горах питаются папуасы, я в жизни больше не прикоснусь. Он у меня комом в горле встанет после того, сколько я его съел.

Однажды я со своим хорошим другом из Владивостока, который приехал навестить меня в Папуа, пошел в трехдневное пешее путешествие. Мы вышли из небольшого поселка, и дальнейший наш путь пролегал через горы и джунгли.

Тропа была невыносимо тяжелой, а ночевали в пещерах. Шли мы с двумя местными папуасами. На третий день показалась долина. Аж дух захватило. Там и находилась деревня, которая была целью нашего похода.

Но еще до того, как мы спустились в долину, наши проводники издали клич, известив остальных о нашем приближении. На клич этот ответили откуда-то из низовий. Когда мы оказались уже в деревне, в которой всего несколько домов, никакого ажиотажа не произошло.

Никто нас особо не приветствовал и никто с нами не спешил заговорить. Папуасы вообще держались в стороне и просто за нами молча наблюдали. Даже дети. Так продолжалось может минут тридцать. Я почувствовал себя не в своей тарелке.

Потом нас пригласили в дом, что хоть как-то изменило ситуацию. Дом был мужской, естественно. Посередине дома горел костер. С наступлением темноты вокруг него собирались папуасы. Жарили на углях сладкий картофель, ели его вместе с сахарным тростником и опять особо не общались даже между собой.

На следующий день аборигены стали более открытыми, но теплой дружбы между нами так и не сложилось. Нельзя сказать, что они были не рады нашему присутствию, но своих эмоций, таких, как, например, любопытство, интерес или удивление, они не сильно проявляли.

— Весьма интересные подробности. За время своего путешествия по Новой Гвинее какие еще ты подметил характерные поведенческие и ментальные особенности папуасов? Удалось ли тебе хоть чуть-чуть познать их внутренний мир?

— Я считаю, что познать внутренний мир какого-то народа вообще невозможно. Тем более, если ты прожил среди этого народа всего лишь год. На это может уйти вся жизнь, да и то навряд ли подобная затея увенчается успехом.

Я научился их понимать и даже порой смотреть на некоторые вещи их глазами, но не более того. Что же касается характерных поведенческих особенностей, то я настолько к ним привык, что перестал обращать на них внимание.

Папуасы горой стоят друг за друга. Если и ты им друг, то в обиду тебя никто никому не даст.

Был случай, когда во время протестов на улицах Набире загребли моего друга из Владивостока. Когда я увидел, что его конвоируют в помещение, я сразу крикнул об этом папуасу, у которого мы остановились.

Не прошло и двух минут, как он собрал группу «спасения» человек из 20. Затем «спасатели» отбили моего друга из рук полицейского, а по пути еще начали крушить правительственное здание, куда его конвоировали. Индонезийцы, например, такого бы никогда не сделали.

Но если тебе предстоит иметь дело с папуасом, для которого ты никто и который от этого дела должен извлечь выгоду, то тут нужно быть готовым к тому, что любые договоренности на самом деле ничего не значат.

Это касается, например, лодочников, которые тебя везут по реке, или местных гидов. Можно сидеть с мужиками у костра в хижине весь вечер, ведя переговоры, а потом пожать руки, когда обе стороны удовлетворены условиями, чтобы потом придти утром и узнать, что вы вообще ни о чем не договорились.

А переговоры с папуасами — это долгое и нудное занятие. Нужно есть с ними бетельнат, обсуждать то, что вы успели обсудить уже сто раз, общаться на отвлеченные темы, ходить вокруг да около и т.д. На это никакого терпения не хватит!

Поэтому у папуасов, как и любого другого народа, есть свои и положительные, и отрицательные стороны. Просто эти стороны надо знать, что облегчит вам жизнь в Папуа или Папуа-Новой Гвинее.

— А как  папуасская традиционная кухня? Из каких блюд она состоит?

— Местная кухня вообще не для меня. Она примитивна (что сорвал-поймал, то и съел), неинтересна и быстро надоедает. Ну вот сколько можно прожить на сладком картофеле, который бросают в костер, сахарном тростнике и каком-нибудь шпинате? Даже неделю не каждый выдержит такой рацион.

А на этом только и живут папуасы в глухих горных деревнях!

Мясо там только по праздникам. Свинина. Приготовлена она совсем невкусно. Без соли и специй. Мясо просто кидают в яму с раскаленными камнями и ждут несколько часов, пока оно будет готово.

Радует изобилие фруктов. Их в Новой Гвинее немерено: папайи, ананасы, манго, бананы, рамбутаны и так далее. Много кокосов. Очень много кокосов. В Папуа-Новой Гвинее их есть приходилось каждый день так, что мне на всю жизнь вперед хватило.

Местные жители часто сравнивают свою страну с Эдемским садом, где всего было в изобилии. Едят еще кукурузу и плоды хлебного дерева, которые обычно запекают. В деревнях, которые стоят на побережье, в пищу каждый день идет рыба. За ней в море ходят на маленьких каноэ.

Если это Папуа-Новая Гвинея, то ее потом жарят не на обычном масле, а на кокосовом. И варят все на нем же. Даже рис. Чтобы кто-то добывал пропитание охотой, я не видел. Это явление редкое.

Как-то раз, когда шли с проводниками по джунглям через горы, они птичек стреляли из «воздушек». Потом их так и бросали прямо в костер с потрохами, перьями и лапками.

Я отказался от такого деликатеса, но когда подвернулась возможность попробовать сушеное мясо крокодила, я сразу согласился. По вкусу напоминает сушеную рыбу.

Есть еще у папуасов и свой хлеб. Они запекают лепешки, которые делают из саговой муки. Добывают муку из мякоти в стволе саговой пальмы. Такие растут по всей Новой Гвинее вблизи рек и в болотистых местностях. Из этой же муки делают желе, которым заменяют рис.

— Необычный для российского желудка папуасский рацион. Я бы точно долго не выдержал на местных харчах. А что скажете об экзотических болезнях, которые подстерегают самостоятельного путешественника в Новой Гвинее, и уровне местной медицины? Ты болел чем-нибудь, как лечился?

— Новая Гвинея — это вообще первое место, где я действительно болел во время своих путешествий. Малярия там у меня была более 5 раз! Она вообще не лечится, но жить с ней можно. Она мне сегодня совсем не мешает.

Страшно и очень хреново было только в первый раз.

Как сейчас все помню в деталях. Деревянная хижина на пляже в Папуа-Новой Гвинее. Стемнело. Шум волн доносится до ушей. Лежу на полу в спальнике. Температура за 40. Горят ступни ног. Трясет всего, лихорадка. Сильнейшая головная боль, от которой выть хочется (никогда с такой не сталкивался). Ломит все суставы.

Сил на то, чтобы подняться или даже просто перевернуться, нет никаких. Начинаются галлюцинации. Я один… Тогда реально думал, что еще чуть-чуть и к праотцам отправлюсь.

Но все обошлось.

Таблетки, которыми снимают симптомы (повторю, малярия не лечится), к тому времени я уже выпил. Боялся, что поздно будет. Еще три дня мне было очень плохо, даже ходить почти не мог, а после укола с ударной дозой лекарств мне стало гораздо легче.

Но за следующие полтора месяца меня малярия еще два раза накрывала. Зато потом больше года не беспокоила. Сейчас я о ней даже не думаю.

В первый раз, когда малярией заболел, таблетки мне выдали бесплатно в медпункте при церкви и там же сделали тест. Результат был известен в течение нескольких минут. Это очень быстро! В клиниках я по полчаса ждал, а в медпункте были специальные тесты, которые из Австралии поставляли.

Медицина в Папуа-Новой Гвинее и Папуа оставляет желать лучшего. Это все-таки «изнанка мира», а не благополучная Швейцария. Но, если болеть малярией, то вам помогут везде и всегда. В Папуа медпункты встречаются даже в таких глухих местах, куда нога путешественника почти никогда не ступает.

Что же касается Индонезии, то там к врачам ходить вообще не стоит, потому что толку от них никакого. Они вам от всего пропишут антибиотики, даже если вы на солнце обгорите. Я к ним не хожу, даже когда малярия ко мне возвращается. Если пойду, то мне долго придется им доказывать, что у меня действительно малярия, а не другая болезнь.

— Желаю вам не болеть больше никогда. Хотелось бы напоследок услышать практические рекомендации самостоятельным путешественникам, которые собираются посетить Новую Гвинею.

— Перед началом поездки стоит позаботиться об оформлении визы. Визу Папуа-Новой Гвинеи получить трудно. Кроме того, русским ее выдают не во всех посольствах (например, в Джаяпуре не дают). Я делал в Куала-Лумпуре.

Требуют обратные билеты, но мне сделали визу и без них. При подаче документов нужно будет подготовить письмо, в котором вы должны рассказать о целях своего визита, о маршруте, о финансовом положении и т.д. Предполагаю, что от этого письма в первую очередь зависит дадут вам визу или нет.

Но приготовьтесь ждать. Я ждал полтора месяца.

Чтобы посетить Папуа, необходима виза Индонезии. Не ставьте ее по прибытию! Она на один месяц и продлевается только один раз. Сходите в посольство и подайте документы. Тогда вам дадут двухмесячную, которая продлевается четыре раза.

Папуа — это не тот регион, куда можно приехать на неделю и увидеть что-нибудь. Запасайтесь временем. Стоит приезжать в Папуа, когда у вас как минимум полтора месяца визы индонезийской еще осталось. Если пойдете в джунгли и глухие регионы, то там можно застрять надолго.

Папуа-Новая Гвинея
Папуа-Новая Гвинея

Бывают такие ситуации, когда транспорт можно ждать 2-4 недели!

Продлевать индонезийскую визу в Папуа достаточно проблематично. Когда я был там, то продление делали только на Биаке. Сейчас вроде и в Джаяпуре его делают, но эта информация мной не проверена.

Если вы едете в Новую Гвинею на короткий срок (где-то до двух месяцев), то стоит пить профилактические таблетки от малярии. Если же вы планируете быть там долгий срок, то смысла употреблять эти таблетки я не вижу. Здоровью только навредите серьезно.

Просто смиритесь с тем, что у вас будет малярия. Многие из тех, кого я знаю, прошли через это и прекрасно себе живут. Хотя если вы будете путешествовать по горам, то там малярии нет.

Ваша безопасность в ваших руках.

Не участвуйте в протестах за независимость в Папуа. Вас как иностранца полиция будет ловить в первую очередь, а закончится это депортацией. Но сколько вам в тюрьме придется перед этим просидеть, я сказать не могу. От ситуации зависит.

Ни в коем случае не просрочивайте свою визу, потому что за это предусмотрен немалый штраф.

В городах Папуа-Новой Гвинеи старайтесь не выходить на улицу в темное время суток, потому что уровень криминала там действительно высок. Не стоит рисковать понапрасну.

Не связывайтесь с пьяными людьми. Папуасы становятся неадекватными под воздействием алкоголя. А если связались, то не удивляйтесь потом, когда пьяный папуас будет за вами бегать с мачете в руках, угрожая убить.

В деревнях же все довольно безопасно. Там местные аборигены вас в обиду не дадут. Если говорить о Папуа, то там в городах нет проблем с криминалом, как и в любом другом регионе Индонезии.

Учите местные языки! Они простые, учатся легко и быстро. В Папуа вы можете обойтись индонезийским, а в Папуа-Новой Гвинее — это пиджин. Знание языков поможет вам путешествовать по самым глухим регионам Новой Гвинеи.

Беседовал Алекс Боголюбов

Автор

Похожие статьи

Back to Top