«Филиппинцы относятся к политике России с авантюрным энтузиазмом». Русский священник — о своей деятельности на Филиппинах

«Филиппинцы относятся к политике России с авантюрным энтузиазмом». Русский священник — о своей деятельности на Филиппинах

Главное, Интервью, Последние новости, религия, Соотечественники Комментариев к записи «Филиппинцы относятся к политике России с авантюрным энтузиазмом». Русский священник — о своей деятельности на Филиппинах нет

Беседа с настоятелем патриаршего подворья Русской православной церкви в Тайване о его деятельности на Филиппинах

16201431

Уже почти два с половиной года действует на Филиппинах православная миссия Русской православной церкви Московского Патриархата. Достигнутые за это время успехи миссионеров неоспоримы: уже полторы тысячи местных жителей восприняли православную веру. Настоятель патриаршего подворья Русской православной церкви в Тайване иерей Кирилл Шкарбуль стоял у истоков этой миссии и продолжает ее курировать.

– Отец Кирилл, расскажите, как вообще вы оказались в столь далёкой стране?

– Все началось в ноябре 2013 года, когда из новостей мы узнали, что на Филиппины обрушился губительный тайфун «Йоланда»: несколько тысяч погибших, целые населенные пункты уничтожены, в провинции Лейте и на острове Самар возникла обширная зона социального бедствия. Появилось желание отправиться туда и оказать людям какую-то посильную помощь.

У меня там был знакомый православный монах, и мы организовали сбор пожертвований: лекарства, продукты, вещи. Приехали в самый эпицентр зоны катастрофы и застали там ужасное зрелище – горы трупов, разрушенные жилища, неописуемое людское горе… Надеюсь, что наш маленький вклад оказался полезным в той страшной ситуации… Потом была ещё одна благотворительная поездка, когда мы доставили в регион два грузовика со стройматериалами: к тому времени население уже успели обеспечить едой и медикаментами, а жилища по-прежнему лежали в развалинах. А уже позже начались путешествия миссионерского плана.

– А что именно послужило началом вашей миссионерской деятельности?

– Примерно восемьдесят процентов населения Филиппин являются крещеными католиками, страна довольно религиозная. Остальные двадцать процентов – приверженцы различных культов, зачастую полуязыческих, или каких-то совершенно диких сект. Проживают там и так называемые «аглипайцы», именно среди них, главным образом, и ведется наша проповедь православия. Аглипайство – движение, основанное бывшим католическим священником-филиппинцем Грегорио Аглипаем в 1902 году. По политическим причинам они откололись от католиков, поскольку руководство тех не поддерживало отделение Филиппин от Испании и дискриминировало сторонников независимости.

В настоящее время аглипайство, охватывающее не менее двух миллионов человек, разделилось почти на сто независимых «церквей». Одна из них, под названием Independent Catholic Church of Mindanao, в марте 2014 года обратилась к Русской православной церкви с просьбой об их принятии в РПЦ. Это оказались два епископа, десять священников и двадцать восемь приходов, расположенных на острове Минданао и объединяющих несколько тысяч человек. То есть наша миссия возникла в ответ на просьбу этих людей о принятии их в православие. Мы прибыли и занялись миссионерской работой, начали готовить желающих к православному крещению.

– Какое у вас впечатление от Филиппин, от их жителей?

– Страна довольно бедная. Многие населённые пункты лишены каких-то элементарных с нашей точки зрения удобств, там отсутствует канализация, нет обустроенных жилищ, отсутствует доступ к интернету, развита преступность, проституция, царит антисанитария. Но бедность не мешает многим людям там, особенно в деревнях, чувствовать себя счастливыми – а мы работаем в основном в сельской местности. Там часто живут, что называется, одним днём: утром поработали, вечером накрыли стол. Нет ни чрезмерных переживаний о завтрашнем дне, ни страсти к материальному стяжательству, ни того, что мы, обитатели мегаполисов, называем «финансовым планированием». Молодежь там познает жизнь не на дискотеках, а помогая родителям трудиться в поле.

С нашей, обывательской, точки зрения такой образ жизни, конечно, является сущим кошмаром – зато он помогает легче приблизиться к христианским ценностям. Получается, когда у человека меньше привязанности к материальному миру индивидуально-карьерного эгоизма, ему проще войти в жизнь общины христиан и прикоснуться к духовным сокровищам. Ведь даже в отсутствии интернета есть положительная сторона: так меньше шансов подпасть под воздействие разных тлетворных явлений, переносчиком которых служит всемирная сеть. То есть нищета, конечно, является бедствием. Но в то же время она и уберегает от многих соблазнов – в том числе от чрезмерной гордыни и самоуверенности. В ходе миссии это нам очень шло на пользу.

Там народ, в массе своей, более добрый и смиренный, чем мы, обитатели урбанистических джунглей. Европейцу или американцу не так-то легко кардинально изменить свою натуру, а филиппинцы в этом плане более податливы и отзывчивы на хорошее, доброе. И они с глубокой верой меняют свои воззрения, обычаи приходской жизни в соответствии с канонами православия. Православная миссия для них сейчас оказалась настоящим даром Божьим, полученным в самый подходящий момент. Возможно, раньше филиппинцы ещё не были так готовы к принятию православной веры, а если бы мы приехали лет через десять–двадцать, то, вероятно, в условиях нашего изменчивого мира, почва для новых зёрен тоже уже не была бы столь благодатной. Господь подвел их к встрече с Истиной в наиболее благоприятный момент.

–Тяжело ли вам далось пребывание на Филиппинах в чисто житейском плане?

– Да, порою было нелегко. Жара там царит такая, что через непродолжительное время человека хоть выжимай! Если целый день что-то делать, куда-то ездить, то ты постоянно мокрый. А ещё всюду грязь, пыль… Машина у нас очень старая – трясётся на ходу, постоянно ломается. Возиться с ней под палящим солнцем – то ещё удовольствие! Жилищные условия были такие же, как и у миллионов простых филиппинцев: ни кондиционеров, ни вентиляторов.

В некоторых регионах приходилось беречься от комаров, разносящих инфекции, но меры безопасности помогали мало. Почти все из наших, кто там побывал, переболели лихорадкой денге, а это как минимум неделя постельного режима. Опять же надо привыкнуть к тамошним продуктам. Один наш миссионер за пять месяцев так испортил себе желудок, что это обернулось проблемами со здоровьем. Пришлось уехать… Могут быть и психологические проблемы, ведь нужно приноровиться к местным, экзотическим для нас обычаям, научиться по-настоящему понимать людей, которым проповедуешь, и сопереживать им.

–А на каком языке вы с ними общались?

– Почти всё городское население владеет английским, поэтому в миссию мы отбираем тех, кто на нём говорит. А вот в сёлах с английским значительно хуже – поэтому приходится работать с переводчиками. Основной местный диалект называется «себуано», это язык австронезийской семьи. Девяносто процентов наших приходов общаются на нем, остальные – на языках «илонго» и «илокано».

– Каковы же результаты вашей деятельности?

– Два первых массовых крещения мы произвели в апреле 2015-го, сразу после Пасхи – окрестили сначала сто тридцать, а потом сорок три человека. Позже, в августе, крестились сразу двести тридцать девять филиппинцев: мы совершили таинство вместе со священником Георгием Максимовым. Всех крестили в водах Тихого океана, причем, не только мирян, но и двух бывших аглипайских епископов и четырёх священников. Все вместе – крещение, литургия и причастие – занимали до восьми часов времени.

Конечно, чувства в тот момент испытывались неописуемые… Казалось, что за две тысячи лет ничего кардинально не изменилось – что было тогда, когда люди приходили ко Христу целыми народами, крестились, начинали новую жизнь целыми городами и деревнями, то и сейчас. И была тихая радость от того, что так много филиппинцев приняло осознанное решение войти в нашу Церковь. И для них это является по-настоящему важным, глубинным актом, а не чем-то внешним и легковесным. Недаром мы готовили их к этому более года.

– Местные власти не мешали вам осуществлять вашу миссионерскую деятельность?

– Препятствий пока что не было – ни со стороны чиновников, ни от влиятельной на Филиппинах католической церкви. Правда, пару раз имели место попытки со стороны муниципальных властей в некоторых населённых пунктах использовать нашу миссию в политических целях, для агитации. Чтобы мы уговаривали наших подопечных голосовать за этих чиновников на следующих выборах.

Мы, естественно, отстранялись: дружить, сотрудничать готовы, а от участия в политических игрищах увольте… Ну а так относились к нам повсюду по-доброму. Например, в городишке Кьямба нам предоставили в мэрии зал для проведения музыкального вечера, во время которого прозвучали православные песнопения, традиционные русские песни. Человек триста собралось, никакой платы за пользование залом с нас не взяли. Теперь у нас там есть приход.

– А как тамошние жители относятся к русским, к России?

– Когда мы раздавали «гуманитарку», то постоянно от них слышали фразу – from Russia with love (из России с любовью). Они к России относятся весьма позитивно. Люди там простые, добрые, их нельзя назвать политизированными, но про нашу страну большинству из них что-то слышать приходилось.

Некоторые знают, что Россия сейчас решительно и смело противостоит Западу, США – и относятся к этому сочувственно. Филиппинцам импонирует образ нашего президента, как сильного государственного деятеля, отстаивающего право страны на собственный курс. Им это нравится – они относятся к независимой политике России с таким, я бы сказал, авантюрным энтузиазмом.

– Каковы же теперь ваши планы на будущее?

– Надеемся, что начало положено, и миссия будет постоянной, станет лишь расти и развиваться, привлекая всё новых и новых людей. Поле для работы там огромное. Сейчас наша деятельность затрагивает в основном остров Минданао, но есть «заделы» и в других частях архипелага. Я нынче бываю на Филиппинах лишь время от времени, но намерен и в дальнейшем вносить свой посильный вклад в общее дело.

Отец Георгий Максимов в настоящее время находится в Москве, но, несмотря на это, он делает для филиппинской миссии больше, чем кто-либо другой. К сожалению, там сейчас на месте постоянно трудится лишь один наш русский миссионер Андрей и американец священник отец Силуан – от Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ), с которой мы тесно сотрудничаем. Андрею помогают несколько миссионеров филиппинцев, получающих небольшую стипендию, которую мы находим с помощью спонсоров. Сотрудникам приходится постоянно перемещаться между тридцатью нашими приходами, разбросанными на огромной территории.

Где-то нужно обучать, как проводить службу; где-то делать иконостас; где-то – строить новый храм. У некоторых общин, после их перехода в православие, аглипайцы забрали церкви, приходится их возводить заново или арендовать… В трёх регионах страны производится ежедневное часовое православное радиовещание на большую аудиторию, это тоже серьезный труд.

Нужно постоянно общаться с людьми, приходящими к нам с важными для них вопросами. И это отнюдь не только простые крестьяне. Например, недавно мне случилось крестить бывшего протестантского пастора, который скоро сам станет нашим миссионером… В общем, обязанностей и забот – уйма! Надеюсь, в недалёком будущем миссия РПЦЗ объединится с миссией Московского Патриархата, который пришлет туда и своего постоянного представителя. Очень ждем, когда «вырастут» и собственные филиппинские православные священнослужители. Кому как не им, выросшим в этой стране и являющимся плотью от плоти её, лучше всего работать над просвещением своих соотечественников? Занятия ведутся, четверо кандидатов скоро отправятся на учебу в российские семинарии.

– Радуют ли вас плоды ваших миссионерских трудов?

– Безусловно. Отец Георгий, прирождённый миссионер, рассказывал о неподдельном восторге, испытанном им, когда впервые удалось собрать аудиторию в двадцать пять человек, которые с жадным интересом расспрашивали его о нашей вере. Так радостно видеть, как наши новообращенные приходят послушать проповедь, украшают храмы, пытаются подражать нашим православным обычаям. Например, там женщины тоже стали набрасывать в церкви на голову платочки, а когда их нет, используют иногда в этом качестве мусульманские хиджабы. Вообще, чувствуется, что наши новообращённые восприняли православное учение всем сердцем. Такое рвение не может не воодушевлять. Для миссионера это самая большая награда.

Беседу вел Владимир Веретенников, Stoletie.ru

Автор

Arkadiy Beinenson

http://beinenson.news

Похожие статьи

Back to Top