«А звали его Сэмюэль»

«А звали его Сэмюэль»

Новости Комментариев к записи «А звали его Сэмюэль» нет

Писатель Борис Егоров — о пиве и расизме

Я уже рассказывал, что от пивной стеклотары меня избавляет Саня из Чернобыля родом. Но сейчас я его перестал беспокоить, потому, как перешел на пиво «Кайзер Кроне», которое в пластиковых бутылках.

Они, во-первых, легкие, во-вторых – их можно сдавать в автомат. Стоит в магазине такой шкафчик с приемным лотком и таблом. Пихаешь в лоток штуку за штукой, а табло показывает, сколько ты уже понапихал. Потом кнопку нажмешь – чек вылезает.

(Кстати, до сих пор мне как-то странно. Стеклянная бутылка стоит восемь центов. А пластиковая – двадцать пять!)

И этим чеком можешь расплатиться за покупки, или на деньги обменять – по желанию.

И вот на днях зашел я в магазин. У приемного шкафчика стоит дядя-папуас, тару пихает. И уронил одну бутылку. Она покатилась мимо меня. Ну, я как человек простой – вполголоса: «Куда ты, падла…», и подтянул ее к себе костылем. Поднял со скрипом в позвоночнике и отдал негру. А он мне: «Спасибо». Ну, я даже и не удивился. Сколько я тут уже встречал говорящего по-русски народу с самых разных концов земного шарика. Так что сказал ему: «Кушайте на здоровье» и стал свои бутылки пихать.

А когда вышел из магазина, увидел, что негр меня ждет. Звали его Сэмюэль, был он где-то мне ровесник – только, в отличие от меня, совсем седой. По профессии – врач-гастроэнтеролог, работает в Берлине и в Мадриде. А в наш городок он зарулил, пользуясь отпуском, навестить сестру и поискать своего старого друга. Но – сестра была на месте, а вот поиски успехом не увенчались – друг Сэма уехал во Францию жить и работать.

В общем,Сэм предложил посидеть в заведении, попить пива и покушать всяких морепродуктов. Есть тут около меня такая забегаловка. Но фрау, которая по уходу за мной, уже рассказала мне, что ходила туда с мужем. И что цены там – не с моим пособием туда соваться. Объяснил я все Сэму, он стал заполошно махать руками – типа, это же он приглашает.

Кончился наш базар тем, что Сэм затарился в забегаловке, что у него в руки влезло, и мы пошли ко мне. Кстати, всякие морские восьминоги так и лежат у меня в морозилке. Сэм предпочел жрать пельмени.

Да. Вот я, если знаю за собой, что хлипкий у меня организм, то я и пиво пью очень помалу. А корефан мой новоявленный дул бутылку за бутылкой – как верблюд перед походом в барханы.
Поэтому я не особо удивился, когда он почесал бороденку седую и спросил: «Боб! Скажи мне – я похож на обезьяну?» Вот что значит – быть трезвым. Я ответил, укоризненно качая головой: «Сэм, ну конечно – нет. Как тебе такая ересь ва-абще в голову пришла?»

А мой корефан новоявленный выдул очередную бутылку пива и стал излагать мне… свое единство противоречий: «Fuck… Боб! Когда я иду по клинике, меня везде встречают улыбки. И коллеги, и пациенты – все рады меня видеть. Я чувствую, что я нужный человек на этой земле. А вот где-то в пригороде, на заправке, я могу услышать от какого-то сопляка: «Эй, обезьяна! Ну-ка, убери свою колымагу!»

Почему мне сразу стало ясно, что тебе, Боб, все равно, какой цвет моей кожи? И почему я часто чувствую у других замаскированное высокомерие?»

Для начала я сказал: «Сэм! Да иди ты в .опу! Пей вон пиво. Еще пельменей сварить?» Он мотнул башкой: «Сварить. Если тебе не трудно. Но ты не ответил. И дело не в том, что – Берлин, Мадрид. Я не раз бывал в вашей Москве, и квалификацию повышал, и на конференциях. Там – то же самое! Для кого-то я коллега, профессор, спаситель. А для кого-то – обычная обезьяна…»

Я отхлебнул пива: «Жениться тебе, Сёма, надо». Он поперхнулся, прокашлялся: «А… откуда ты знаешь, что я не женат?»

Я фыркнул: «Да у тебя на лбу это написано. Сплошные комплексы. Которые неполноценности. Была бы у тебя жена, да пяток детей – не было бы у тебя времени хреновиной заниматься» Сэм смачно икнул: «Все! Женюсь!»

А потом мы с ним пели «Подмосковные вечера». У Сэма получался такой пивной джаз, что я ему завидовал. И сочувствовал своим соседям. А потом я его спать уложил. С трудом, но уложил.

Ох, как же этот интеллигент расшаркивался передо мной, когда глаза продрал, и до него дошло, что он в гостях. Очень ему неуютно было. Но желудок у него, в отличие от моего, работал исправно. Поэтому после завтрака, который состоял из пары бутылок пива и тарелки пельменей, Сэм пришел в себя. И расстались мы вполне… мнэ-э… цивилизованно.

Фото предоставлено автором

Фото предоставлено автором

Борис Егоров родился в семье советских дипломатов в 1952 году. Учился на факультете журналистики МГУ. Работал журналистом, кочегаром, бурильщиком, матросом, рабом.

С 2012 года живет в Германии без документов, не является гражданином никакой страны. В 2014 году стал победителем конкурса рождественских рассказов портала Lenta.ru

Автор

Arkadiy Beinenson

http://beinenson.news

Похожие статьи

Back to Top