«В Бородино. На картошку»

«В Бородино. На картошку»

Новости Комментариев к записи «В Бородино. На картошку» нет

Писатель Борис Егоров — о стукачах. И не только

Ну, ежли трезво разобраться… Вот сейчас, уже едучи с ярмарки, я могу точно сказать – а я хрен его знает, зачем я поступал на журфак МГУ. Получилось так – типа, все пошли, и я пошел. Конечно, сыграло свою роль и то, что по престижности тогда журфак стоял на втором месте после института международных отношений.

А вот сама тогдашняя журналистика, как таковая, мне быстро приелась. Для того, чтобы тебя постоянно публиковали, надо было постоянно быть в струе. А струя эта струилась в очень тесных рамках. Типа, «шаг вправо, шаг влево – попытка побега, а прыжок вверх – пропаганда против советской власти».

Так что меня на факультете увлекала, в основном, сама студенческая жизнь – которая дым коромыслом.

Еще тут примешивалась одна существенная деталь. Три года, прожитые в детские годы в посольстве СССР в ФРГ позволили мне усвоить на будущее, что вне зависимости от должностей и званий все люди – обыкновенные люди. (В этом мне повезло.) Поэтому меня смех разбирал, когда мои одногруппники напрягались при появлении нашего куратора.(У каждой группы на факультете был тогда дяденька, бдительно следящий за нашей идейной требухой и за моральным обликом.) Имея папаню-кегебешника, я относился к куратору философски.

Кстати, я че заметил. Когда человек бунтует против чего-то, личные демонстрации устраивает – то очень заметно, что он вполне представляет себе возможные геморройные последствия. И этим-то и привлекает пристальное внимание… мнэ-э… всяких кураторов.

А вот когда у человека – как было у меня – на лбу написано, что ему все по барабану, то мелкие хранители государственных устоев растерянно смотрели на него, и не знали, что делать. Ну, да и хрен с ними.

А бунтарей у нас тогда хватало. Стоят, держат кукиши в карманах, и шепотом друг дружке рассказывают анекдоты про Брежнева. И со зловещими улыбками разглядывают собеседников – типа, а кто ж из нас стукач?

Был у нас в испанской группе взрослый дядька Евгений – он, в отличие от нас, до поступления на журфак успел и в армии послужить, и таксистом поработать. Вот ему как-то настобрыдли наши возмущения насчет стукачей, и он высказался: «Ребята! Да бросьте! Вы так беситесь, как будто стукач – он и рожден стукачем. И жить без этого не может. Все гораздо проще. Вызывают человека, и говорят ему очень внушительно – как вы есть… эль миембре де ла партида коммуниста – получите партийное задание. Будете нам рассказывать вот об этом, вон об том, и… вабще! Вам ясно?

Куда человеку деваться, если он член КПСС? Заявление по собственному подавать? Это значит – всю жизнь угробить своими же руками. Нет уж. Если ты вышел на поле, где играют в футбол – так не хватай мяч руками. Если ты не вратарь, конечно. А не нравится тебе – иди, ищи поле, где в ручной мяч играют».

После этого выступления все в группе пришли к выводу, что вот Евгений-то и есть тот самый стукач. Типа, ишь, как он их защищает!

Да. Но вот учеба в общежитии на Ленгорах – это, я вам скажу… Хыть-тьфу! Чего-то после воспоминаний о стукачах и кураторах одно говно в голову лезет.

Был один пудель на втором, по-моему, курсе. Так он из общаги не вылезал. Только периодически переселялся из комнаты в комнату. Любимая песня у него была:

«А вся жизнь моя невзгодами увенча-ана.
Ох, и валится из рук моих перо.
Позади меня – беременные же-енщины,
Впереди меня – партийное бюро-о-о-о…»

Смешно, конечно. Если бы он на самом деле не оставлял за собой брошенных беременных студенток. Все девчонки всё про него знали, и один хрен вляпывались. Был у него какой-то бесовской талант охмурежа. Многократно ребята его били – несколько раз серьезно. Без толку, отлежится, и опять за свое.

А, когда я вернулся из армии, мне один хулиганистый приятель с факультета рассказал, что тот охмуряла пропал без вести, когда их курс посылали в Бородино на картошку. Потом этот приятель повертел головой и на ухо мне шепнул: «Он как нашу Ленку силой взял, так мы его в болоте утопили. Втроем. И ты представляешь? Больше всех Ленка рыдала! Вот хрен этих баб поймешь…»

Фото предоставлено автором

Фото предоставлено автором

Борис Егоров родился в семье советских дипломатов в 1952 году. Учился на факультете журналистики МГУ. Работал журналистом, кочегаром, бурильщиком, матросом, рабом.

С 2012 года живет в Германии без документов, не является гражданином никакой страны. В 2014 году стал победителем конкурса рождественских рассказов портала Lenta.ru

Автор

Arkadiy Beinenson

http://beinenson.news

Похожие статьи

Back to Top