Русские в Ирландии: Мы можем все — нам нужен «порох»

Русские в Ирландии: Мы можем все — нам нужен «порох»

Главное, Ирландия, Последние новости, Соотечественники Комментариев к записи Русские в Ирландии: Мы можем все — нам нужен «порох» нет

Признаюсь, я довольно давно наблюдал в Сети за живущей в Ирландии Еленой Закарите. Блогер и журналист, обладающий мягким и в то же время ярким чувством юмора — Елена показалась мне идеальным кандидатом  для интервью о том, чем живет русская община на Зеленом острове.

Пара неудачных попыток, связанных с разницей в часовых поясах и графике — и вот уже Елена рассказывает beinenson.news , чем «дышат» наши люди в Ирландии, сможет ли русская диаспора в этой стране стать столь же влиятельной, как ирландская в США, и каковы настроения в диаспоре украинской.

— Елена, я знаю, Вы — очень активная участница русскоязычного сообщества в Ирландии. А как бы Вы его, это сообщество, описали?

— У нас достаточно дружная община с очень активным «ядром». Конечно, как и в любом обществе, случаются разногласия, но все равно на общении это не сказывается.

Немалая заслуга в этом Елены Стешенко (глава Координационного совета российских соотечественников в Ирландии, — прим. ред.) Я, конечно, знала человека, который был перед ней главой Координационного совета, но чем дольше я общаюсь с Леной, тем больше осознаю — сколько много всего она делает.

— А что, на Ваш взгляд, привлекает людей в это сообщество? Недостаток общения в непонятной им культурной среде?

— Когда человек только приезжает — действительно он ищет близкую и понятную ему среду общения, ему хочется говорить, не хватает языка.

Помню, был украинец, который по приезде в Ирландию попал практически в «тундру», в такое место, где не было вообще никого из тех, с кем бы он мог общаться. Он — человек с высшим образованием — работал тут на свиноферме, и когда (кстати, по просьбе украинцев) мы заехали к нему — он счастлив был до слез.

То есть изначальная причина в этом — людям надо общаться. Потом, конечно, люди сами определяют, зачем им это нужно — кто-то просто хочет продолжать общаться, а кто-то уже хочет выразить себя на поле работы с нашими людьми тут.

— Я часто делаю интервью с соотечественниками за рубежом, и многие из них отмечали следующее: грань между сохранением собственной идентичности и нежеланием вписаться в реалии чужой страны — очень тонка. В Ирландии есть такая проблема у наших людей?

— Я расскажу Вам свой личный опыт. Когда я приехала сюда — конечно, сразу же мне хотелось разговаривать с ирландцами, понимать их. «Со своим уставом в чужой монастырь» — это, конечно, неправильно. Надо пытаться понять, чем живут местные, как они живут. Мне было это очень сложно — у меня был наш «школьный» английский, и, конечно, я могла сказать, что хочу я, но ирландцев понять… Для меня их акцент был как бульканье горной реки. Сейчас, конечно, я понимаю уже практически всех.

Но, повторюсь. «со своим уставом…» лезть не надо — надо пытаться их понять, с ними подружиться. Тем более, что ирландцы — очень открытые, очень дружелюбные. Конечно, за спиной они о тебе поговорят, может даже, «покусают», но это в любом случае — такая человечная черта.

Мы тоже приобретаем эту черту, люди ведь все — немного хамелеоны, все мы тут, можно сказать, немного «зеленеем» (зеленый считается национальным цветом Ирландии, — прим.ред.) И приезжая на родину, с широкой улыбкой, бывает, встречаем непонимание: чего это они улыбаются?

— Есть еще одна известная «эмиграционная» проблема, которую я бы хотел с Вами обсудить. Вот, например, всем известен такой район в Нью-Йорке — Брайтон-Бич. Люди там годами живут, знать не знают, что происходит «в этой вашей Америке» и возникает своего рода добровольное гетто. В Ирландии есть такая проблема?

— Я бы сказала, что такой проблемы тут нет. Все мы как бы перемешиваемся, вливаемся друг в друга. Потому что ирландцы тоже очень хотят общаться и мы не отграничиваем себя. На наши праздники — Масленицу, День Победы приходит очень много ирландцев. Мы тоже, бывает, ходим на ирландские какие-то праздники. И все уходят с них счастливые и довольные.

Конечно, есть люди, которые не хотят настолько тесно общаться, не желают общаться, и как правило, они очень быстро уезжают.

Знаете, есть такие, которым везде плохо. Но для большинства — это не так. То есть, какого-то барьера нет вообще, может , если для совсем только приехавших.

Вот я вспомнила разговор с таксистом-ирландцем, который сказал мне: «Мы помним, как гнали нас. И поэтому мы сейчас тоже готовы принимать и помогать по мере сил».

— Я вот чего-то вспомнил урок политической географии. Мы с Вами говорим об Ирландии — а это мы и про британскую Северную Ирландию тоже? Там вообще русские есть?

— Да, там есть русские. Общество у них, конечно. тоже есть. Такое, свое, пусть и небольшое. Они с огромным удовольствием присоединяются к нам, приезжают на День Победы, и конечно, в Сети все мы общаемся.

То есть и оттуда сюда приезжают и мы туда ездим.- границы-то нет.

Правда, между ирландцами трения сохраняются. Там все же большинство — протестанты, а у нас — католики.

Вот недавно относительно, 11 июля, в Северной Ирландии отмечалась годовщина битвы на реке Бойне (1690. г. , крупнейшее сражение в истории Ирландии, в котором на стороне проигравшего Якова II выступило много ирландцев-католиков, после поражения в битве потерявших своё имущество и земельные наделы. На стороне победившего Вильгельма III Оранского в основном были английские протестанты, — прим. ред.). И ирландцы относятся к этому празднику с некоторым недоверием, обидой, что ли.

Да, все они ездят друг к другу, и просто так, и на работу, и по бизнесу  — у нас можно встретить много машин с североирландскими номерами, и у них с нашими, но все же.

Бывали истории, что если машину надолго оставить, то могут и разбить ее.

— Елена, вернемся к нашим людям в Ирландии. Еще одна проблема, которую часто обсуждают наши соотечественники — это проблема ассимиляции. Понятно, что первое поколение приехавших вряд ли станет ирландцами, а вот уже дети, внуки… Стараетесь, чтобы помнили откуда они, откуда их предки?

— Конечно, мы уже «врастаем» тут. Вот я сужу по себе. У меня уже на родине практически никого не осталось, кроме дальних родственников. И дети мои уже, конечно, больше англоязычные, чем русскоязычные. Но мы стараемся все-таки, чтобы дети знали русский язык — у нас много русских школ, обучаем детей писать, читать.

— Понимаю, что задаю непростительно глупый вопрос, но… А зачем? Вот какова лично Ваша мотивация?

— А вдруг голос родины позовет? Моя бабушка все время говорила — лишний язык — он никогда не лишний. И, конечно, Россия — это огромная страна с огромным будущим. Люди ездят по всему миру, может, кто из детей решит уехать в Россию.

Да и вообще, НУ КАК ЭТО — НЕ ЗНАТЬ РУССКИЙ ЯЗЫК?

Конечно, знать английский язык необходимо, но… слушайте, да все равно мы русские. Хрестоматийный пример — мои знакомые тут, очень милые люди, он — белорус, она — украинка, а спросишь, кто вы — отвечают: мы русские.

— Елена, говоря об Ирландии и эмиграции — невозможно не вспомнить эмиграцию, собственно, ирландскую, и ее влияние, например, в США. Тот же имеющий ирландские корни клан Кеннеди, пусть и «подугасший» сейчас в политическом смысле — яркий тому пример. И понятно, что прямые аналогии неуместны, но все же — а русская диаспора способна на такое в Ирландии?

— Вполне может быть. Правда, русская община — немного инертная, надо подталкивать. Я много общаюсь с людьми и вижу: им не хватает «пороху» что ли — знаете, в русском языке есть такое выражение.

Мы можем все — нам нужен «порох». И в этом смысле наши праздники — День Победы, Масленица — это как раз способ такого объединения, мотивации, что ли. И это работает — с каждым годом все больше и больше народу приходит, объединяется, люди не остаются в стороне. Вот в этом году — Вы не представляете, сколько у нас было волонтеров, сколько людей нам помогало. И вот это и есть тот «порох», когда люди осознают, что — надо.

— Последний вопрос — снова из области политики. Все мы помним, что происходило в 2014 году в связи с украинскими событиями. Люди, которые и думать не думали, что вот я русский, а я украинец — вдруг чуть ли не разговаривать переставали. А сейчас… вот я общался недавно с коллегой из Турции — она говорит, что у них настроения в той же украинской диаспоре «подутихли». А у вас как?

— Да, у нас тоже попритихло. Но то, что было до этого — это просто «пожар». В Интернете до сих пор отдельные «всполохи» есть, но в целом… Люди сейчас, скорее, уже заняли позицию наблюдателей. Кто-то и разочаровался уже в в той власти, что сейчас на Украине, ждут чего-то нового. Я общаюсь с людьми и вижу: люди уже не «горят», у многих «евроиллюзии» по поводу Украины развеялись. И то, что сейчас там происходит, думаю, не вселяет в них никаких позитивных чувств.

Вопросы задавал Аркадий Бейненсон

Автор

Похожие статьи

Back to Top