«Они уехали. Но от России не отказались». Поляки на Байкале — история одной турбазы

«Они уехали. Но от России не отказались». Поляки на Байкале — история одной турбазы

Главное, Польша, Последние новости Комментариев к записи «Они уехали. Но от России не отказались». Поляки на Байкале — история одной турбазы нет

В прошлый раз мне довелось отдыхать в селе Большое Голоустное на Байкале ровно десять лет назад. Тот отпуск запомнился ароматной польской кухней, приятной компанией и задушевными беседами на ломаном русском и недоученном школьном английском. Моя семья оказалась в окружении коренных иркутских иностранцев. Мы вместе были людьми, которых не делят расстояния, национальности и большая политика.

В начале августа 2016 года вновь захотелось побывать там, где остались самые лучшие воспоминания. Польская турбаза встретила заколоченными окнами, пустым заросшим двором и амбарным замком на воротах. Неслыханная расточительность в разгар туристического сезона. Нынешний август на Байкале и без того необычайно теплый, а значит, прибыльный. В выходные дни прибрежные воды «кипят» от обилия отдыхающих. Самое время зарабатывать, развивать бизнес и встречать гостей.

— Так уехали они. В Польшу к себе и уехали. Уж года два как прошло, — развел руками местный мужичок. — После того их не видел…

Трудно понять причины столь скоропостижного побега. Однако два года — слишком знаковая цифра. Как раз тогда закончился период добрососедства и началась война санкций, эмбарго и враждебной риторики.

Как я понял, поляки уехали из страны-агрессора, которая «угрожала» всей европейской цивилизации. Уехали туда, где стабильность и безопасность. Западная пропаганда сделала свое дело — иностранный народ реально поверил в скорое падение России, в которой больше ничего хорошего не будет. Дешевеющая нефть и дорожающий доллар подлили масла в огонь паники и враждебности.

Если память не изменяет, то хозяйка турбазы — коренная иркутянка, внучка ссыльных поляков.

При первой возможности молодая женщина решила восстановить связь с утраченной исторической Родиной. В начале девяностых годов прошлого века действовал целый ворох программ помощи таким людям. Русские евреи семьями переселялись в Израиль, немцы стремились в Германию, поляки, соответственно, ехали в Варшаву. Там она вышла замуж, но от России не отказалась.

Молодые люди купили участок земли на байкальском побережье и наладили стабильный курортный бизнес. Зимой девушка жила в Польше, на лето перебиралась в Иркутскую область России.

Помню, с каким удовольствием мои дети играли с ее дочерью Зосей. Эта четырехлетняя белокурая потешная девчушка жила на две страны, благо позволяло двойное гражданство. В отличие от собственных родителей, выросших по разные стороны границы, она одинаково безупречно говорила на двух языках.

Помню, как по целевому приглашению хозяев турбазы на Байкал устремлялись потоки польских туристов. Многие уже в годах, дружелюбные, воспитанные еще в стране Варшавского договора, десятилетиями мечтали посмотреть на сибирскую жемчужину — Байкал. Копили деньги, но брали билет исключительно в плацкартный вагон, дабы познать все тонкости русского менталитета и рассмотреть Россию с верхней полки.

Десять лет назад мы плохо понимали друг друга, но легко находили общий язык. По вечерам у костра орали «Катюшу», а утро начиналось с неизменной русской традиции под названием «похмелье».

Поляки в Большом Голоустном появляются и сейчас. Бродят с огромными рюкзаками по улицам, стучатся во все ворота, ищут ночлег. Большой проблемы в этом нет — гостевые дома и турбазы растут как грибы, благо туристов становится только больше. За два года Россия не упала и не погибла, а в отечественном турбизнесе перспектив только прибавилось. Потеряв возможности заграничного отдыха, наш народ все чаще выбирает Сочи, Приморье и, естественно, Байкал.

С грустью подумал, знают ли наши польские друзья в Варшаве о реальном положении дел? Скорее всего, нет, иначе бы этот некогда уютный двор не пустовал и окна жилого корпуса были открыты настежь.

Впрочем, само наличие амбарного замка на воротах вселяет надежду. Раз турбазу не продали и не сдали в аренду, значит, мосты не сожжены и надежда на возвращение теплится.

Почему-то уверен, что через пару лет в этих краях вновь будет звучать «Катюша» и каждое утро по селу будет бегать очередной небритый иностранец в тельняшке, на пальцах спрашивая у прохожих дорогу к вино-водочному магазину.

ca53b9dd642d297258cf8851bee78230[1]

 

Андрей Анохин, журналист и лентяй

«Амурская правда»

Автор

Arkadiy Beinenson

http://beinenson.news

Похожие статьи

Back to Top