Племянница Сталина, живущая в Ирландии: «Фамилия мне помогала. Но своей карьерой я обязана себе»

Племянница Сталина, живущая в Ирландии: «Фамилия мне помогала. Но своей карьерой я обязана себе»

Главное, Ирландия, история, Последние новости, Соотечественники, СССР Комментариев к записи Племянница Сталина, живущая в Ирландии: «Фамилия мне помогала. Но своей карьерой я обязана себе» нет

В рубрике «Наши люди» наследница революционной династии Аллилуевых и внучатая племянница Сталина Елена Аллилуева, живущая сейчас в Ирландии, расскажет о себе и истории своей семьи.

Alliluevy[1]

Семья Аллилуевых. Фото из музея-квартиры С.Я. Аллилуева в Санкт — Петербурге

Мой прапрадедушка — Сергей Яковлевич Аллилуев всю свою жизнь был профессиональным революционером. Родился он в Воронежской губернии 7 октября 1866 года в семье Якова Трофимовича и Марфы Прокопьевны Аллилуевых. Отец был кучером, а мать — горничной. После смерти отца семейства на руках матери осталось пятеро маленьких детей. В двенадцать лет Сергей вынужден был пойти «в люди». В августе 1890 года Аллилуев вместе с товарищем выехал во Владикавказ, откуда по Военно-Грузинской дороге они добрались до Тифлиса, где Аллилуев устроился работать в железнодорожные мастерские. Там он познакомился с Алексеем Пешковым (Максим Горький).

В июле 1896 года Аллилуев занял должность помощника машиниста в депо. В Тифлисе Сергей Яковлевич познакомился с моей прапрабабушкой Ольгой Евгеньевной Федоренко. Родители 15летней девушки не хотели ее замужества, Сергей был сомнительным персонажем и снимал у них угол. Но случилась большая любовь, будущая супруга схватила любимую гитару, самое дорогое, что у нее было, и сбежала с Аллилуевым.

В Тифлисе Сергей Аллилуев познакомился с «Кобой» Иосифом Джугашвилли. В тот момент у них были дела, связанные с печатными станками и подпольной типографией, они вели революционную деятельность. В 1907 году Сергей Яковлевич оказался в Санкт-Петербурге и там проживал под чужой фамилией. Его квартира в доме 17-а по 10-й Рождественской улице постоянно использовалась большевиками для конспиративных встреч.

После февраля 1917 года Сталин, приехавший из туруханской ссылки, жил у С. Я. Аллилуева. В этой же квартире в июле 1917-го некоторое время укрывался Ленин. Моя прапрабабка кормила Ильича гороховым супом и кашей с сухарями. Ильич чрезвычайно много работал, в быту был неприхотлив и всегда благодарен за любую заботу. Ольга Евгеньевна ходила по его поручению к Каменеву с требованием не сдаваться. В результате адрес семьи стал известен охранке, и было принято решение отправить Ленина в Разлив.

Уже к вечеру следующего дня Сталин пришел на квартиру, сбрил у Ильича бороду и усы, надел на него пальто и кепку прапрадеда, и они с прадедом проводили вождя революции до Приморского вокзала и там посадили в переполненный дачниками поезд.

У Сергея Яковлевича было четверо детей, сыновья Павел и Федор и дочери Анна и Надежда. Прапрадед — идейный революционер, романтик. Продаст самовар — деньги ссыльным в Сибирь. Семейство без денег и без самовара, но это же все для революции! Детей растили в строгости, из-за революционной деятельности жили как на вулкане. Постоянно люди, кто-то прятался. Дети умели не болтать, активно участвовали в революционной деятельности, Анна Сергеевна провозила патроны в нижнем белье. В годы гражданской войны прапрадедушка вёл подпольную работу на Украине и в Крыму. После революции работал в области электрификации, строил Шатурскую ГЭС, работал в «Ленэнерго». Сталин женился на младшей дочери Надежде, когда ей было 16 лет, это был его второй брак.

Павел Аллилуев (фото из семейного архива). Для просмотра изображения в полном размере на него необходимо кликнуть

Прадедушка Павел Сергеевич родился в 1894 году, участвовал в гражданской войне, один из создателей и руководителей Главного автобронетанкового управления РККА.

В начале 1920-х годов был участником экспедиции Николая Урванцева на Крайний Север, открывшей большие залежи руды на реке Норилке, где позже возник город Норильск.

Павел Аллилуев во время освоения Норильска. для просмотра изображение в полный размер на него необходимо кликнуть

Павел Аллилуев во время экспедиции на р. Норилка
В 1929 — 1932 годах работал в торговом представительстве в Германии, там же родился мой дед Александр Павлович. Кстати, он там мог бы в 31м году и не родится, потому что родители его хотели разводиться, а Сталин им не разрешил. Сказал: «Не валяйте дурака, уезжайте в Германию». Прадедушка, по официальной версии, умер на рабочем месте в своём кабинете в 1938 году, но семья считает, что Павел умер не просто так. Не своей смертью.

В 1938 году Павлу исполнилось 44 года. Он впервые за 5 лет поехал в отпуск, в Сочи. Вернулся домой 1 ноября, а 2 ноября его уже не стало. По словам Киры, сестры моего деда, «Саша ходил за отцом как хвостик. Мама гнала его спать, было поздно, а он ни в какую — хочу с папой, и все! Забрался к нему на колени, и папа стал ему рассказывать о Сочи. Утром, проснувшись, Саша опять прилип к папе».

Вспоминал, как отец стремглав сбежал по лестнице с седьмого этажа, где пролеты были в два раза больше, чем в обычном доме… И, по словам Киры, «снова этот ужасный траурно украшенный зал в ГУМе, где стоял гроб с Надеждой Сергеевной. Только теперь там был мой папа — красивый, загорелый, с длиннющими ресницами».

Крайние слева - Сталин и Надежда Аллилуева

Крайние слева — Сталин и Надежда Аллилуева

Моя тетка Анна Сергеевна написала книжку о семье Аллилуевых, и там много рассказано о том периоде. Позже, возможно, именно за эту книжку Сталин посадил Анну Сергеевну в тюрьму. Моя прабабушка Евгения Земляницина (жена Павла) тоже посидела за обвинение в отравлении Павла, несмотря на то, что ходили слухи о ее любовной связи со Сталиным.

Кира писала: «Когда мама вышла из тюрьмы, выяснилось, что среди вменённых ей преступлений — шпионаж, привод евреев в Кремль — было и обвинение в отравлении мужа».

Из письма Светланы Аллилуевой дочери Сталина отцу

«Хочу продолжить с тобой разговор насчет Жени. Мне кажется, у тебя появились такие мысли, потому что она вышла замуж во второй раз очень быстро после смерти дяди, и она немного рассказывала мне почему. Я не спрашивала сама. Я тебе все расскажу, когда ты приедешь. Если у тебя возникают такие сомнения о другом человеке, то это унизительно, нелепо и отвратительно. Вдобавок мне кажется, что дело не только в Жене и ее семейных перипетиях, но в более принципиальных вопросах. Вспомни, что порой говорят обо мне. Но кто говорит? Пусть все эти сплетники идут к черту! Светланка».

Муж Анны Аллилуевой, Станислав Реденс, был арестован вскоре после смерти Павла и расстрелян в 1940 или 41году. Надежда, жена Сталина и сестра моего прадеда, застрелилась из пистолета, подаренного ей Павлом. Мой дед позже писал: «Они (Надежда и Евгения) ездили в академию на трамвае, и в те времена в Москве это могло быть действительно опасно. Именно поэтому мой отец и привез из Англии два этих чертовых пистолета».

Считается, что Надежда оставила предсмертное письмо. Женя держала существование этого письма в секрете в течение двадцати лет и рассказала о нем своему сыну Александру только в 1954 году, после смерти Сталина. Она сказала сыну, что в этом письме Надя написала: «Я больше не могу жить со Сталиным. Вы принимаете его за совсем другого человека, но он как двуликий Янус. Он переступит через любого человека на свете, в том числе и через вас». «Нам всем предстояло узнать, какой человек товарищ Сталин, а Надя уже знала об этом», — так прокомментировал эти слова Александр.

После смерти Надежды Сталин сблизился с Аллилуевыми. Особенно Сталин любил моего деда, Александра, младшего ребенка Павла, называл его «грибочек» и давал шоколадки.
Из воспоминаний Киры Павловны (её Сталин звал «Кирка — в голове дырка»), сестры Александра: «Детство всегда проводила с мальчишками, детьми Микояна и Василием Сталиным. Хотя часто говорят, что после смерти Нади семья распалась, ее родственники отрицают это.

Evgeniya_KiraSergeyAlexander[1]

Евгения, Кира, Сергей и Александр Аллилуевы

Все они — дедушка Сергей и бабушка Ольга, дядя Павел и тетя Женя, тетя Аня и дядя Станислав, дядя Алеша и тетя Мария Сванидзе» продолжали бывать в доме Сталиных. Следующие два или три года семьи Аллилуевых и Сванидзе были по-прежнему близки к вождю. Летом они ездили с ним в Сочи, принимали участие в праздновании Нового года и дней рождения на даче в Кунцево. По словам двоюродного брата Светланы Александра Аллилуева. Это было хрупкое единение. Все еще не отошли от шока после самоубийства Нади, все спрашивали себя: «Почему мы ничего не заметили? Почему не смогли ничего предотвратить?»

Мой дедушка рассказывал историю о том, как Мария (Сванидзе) сумела передать его матери письмо из тюрьмы. Оно было написано на обрывке рубашки: «Женя, ты не представляешь, что здесь делается. Я уверена, что Сталин ничего не знает об этом. Я прошу тебя о милости — пожалуйста, расскажи ему». Ничего не сказав мужу, Женя перепечатала письмо Марии и отдала его Сталину. Его ответ был холодным и сдержанным: «Женя, я прошу тебя больше никогда не подходить ко мне с письмами наподобие этого».

В декабре 47 арестовали мою прабабушку Евгению Александровну, она полгода просидела в одиночной камере в Лефортово без имени и фамилии. Потом 5 лет в одиночных камерах Владимирского централа. Она и Анна Сергеевна вышли на свободу уже после смерти Сталина. Хрущев помог их разыскать. Прабабушка из-за многолетнего молчания разучилась говорить. Женя Аллилуева вернулась домой летом 1954 года. В один прекрасный день она вошла в свою квартиру в Доме на набережной, и, по словам ее сына Александра, ее первыми словами были: «Я знала! Я всегда знала, что Сталин освободит меня!» Его брат Сергей сухо ответил: «Он не освободил тебя, он умер». Светлана старалась успокоить тетю, которая никак не могла перестать плакать.

Chrese_Evans[1]

Американская дочь Светланы Аллилуевой, Ольга

Со Светланой Аллилуевой моя семья общалась достаточно плотно. Она много времени проводила вместе с дедушкой и Кирой, но потом, когда один из наших родственников опубликовал непонравившуюся Светлане книгу, общение прекратилось. Светлана познакомила мою семью со своей американской дочерью Ольгой. Ольга теперь поменяла имя и фамилию, у нее есть профиль в Социальной сети (Chrese Evans), но мы, к сожалению, не общаемся.

В Москве у Светы осталось двое детей Катя и Иосиф. Иосиф умер в 2008 году, похоронен рядом с могилой Павла на Новодевичьем кладбище, был известным врачом-кардиологом, соболезнования семье выразил Президент РФ Дмитрий Медведев. Сын простил маму за то, что уехала из России. А Катя нет.

Кстати, наша семья пересекалась и с родственниками Максима Горького.

Марфа — внучка писателя очень дружила со Светланой Аллилуевой, а потом на фоне любовных дел поссорились. Разлад вызвал сын Лаврентия Берии — Серго. Однако считалось, что Марфа — была красивей Светланы. Берия был личным врагом семьи Аллилуевых. Счастье, что не породнились!

В Ирландии я появилась совершенно неожиданно, не запланировано. Я познакомилась с моим будущим мужем Оуэном в 1998 году. Он решил в самый разгар кризиса приехать в Москву поучиться музыке в московской консерватории. Я с ним познакомилась в декабре, а в январе он уже сделал мне предложение, пару месяцев спустя мы поженились. 29 апреля в Москве у нас была свадьба.

И так получилось, что в этот день была репетиция парада. А у нас ресторан был заказан — Красная площадь, дом 1. И гостей по приглашениям пустили, а так Красная площадь была абсолютно пустая, только маршировали войска и ездила военная техника. Это произвело неизгладимое впечатление на моих ирландских родственников. Они были в восторге, в шутку говорили Оуэну — какой ты молодец, какую себе жену нашел, ради ее свадьбы главную площадь страны перекрыли.
Какое-то время мы прожили в России, мой муж — профессиональный пианист.

В Москве родился мой старший сын Филипп и дочь Саша. Сознательного решения переехать в Ирландию у меня никогда не было. Мы приезжали на несколько недель, на месяц. У Оуэна были какие-то временные работы, преподавание в академии, концерты. А один раз мы приехали в Ирландию, и я вижу, мы тут живем, живем и мы никуда не уезжаем. С начала 2000х так и стали жить в Ирландии, здесь родился мой младший сын Максим.

Последние 13 лет я работаю в детском благотворительном фонде Child Fund. Фонд, годовой оборот которого составляет полмиллиарда долларов, существует уже 75 лет и помогает сотням тысяч детей в странах Африки, Азии и Южной Америки.

Елена Аллилуева с эфиопскими детьми

Начинала волонтером, доработалась до заместителя генерального директора ирландского офиса. Довольно много путешествую по миру, благодаря работе побывала в таких странах, куда турист вряд ли доедет, например, Эфиопия, Замбия, Мозамбик, Эквадор, Камбоджа и многие другие. Обожаю встречаться с детьми в наших программах и с их семьями, особенно с матерями. Поражает, насколько зачастую похожи люди из разных стран и континентов, какие у нас общие человеческие ценности. Безусловно, интересны и культурные различия. Помню, семья в Тайланде подарила мне в качестве благодарности живых сверчков, посыпанных чили и очень хотела, чтобы я их съела у них на глазах!

Финансирование программ осуществляется за счёт поддержки обычных людей, которые спонсирует конкретного ребёнка в одной из наших программ, за €22 в месяц. Несколько тысяч ирландцев, таким образом, поддерживают наш фонд, а также мы получаем крупные гранты от ирландского правительства. Наша основная задача — поработать в регионе лет 10, помочь с инфраструктурой, образованием, медициной, помочь семьям научиться зарабатывать на жизнь.

Например, мы помогаем семьям с микро-кредитом, дающим им возможность открыть, например, магазинчик или парикмахерскую на пару кресел. Потом они кредит возвращают, и его получает другая семья. Или мы даём семье животных, а они передают потомство следующим семьям. Наша основная задача — создать возможности для людей двигаться вперёд без нас. А мы переходим в другой регион.

with-Ban-Ki-moon-web[1]

Елена Аллилуева с Генеральным секретарем ООН Паном Ги Муном

В Ирландии я практически не пользуюсь фамилией. На работе меня знают по фамилии мужа (хотя в паспорте не меняла).
Фамилия Аллилуева в России известна, и сколько я помню, всегда вызывала много интереса.

Во многом фамилия мне помогла. Никто плохо про мою семью не высказывался, а вот зачеты в институте порой ставили автоматом, и это даже не скрывалось.

Мои дети знают историю семьи, но пока не очень сильно интересуются.

Когда мы бываем в Москве, ходим на Новодевичье кладбище, стоим и ждем, когда экскурсовод расскажет о наших родственниках, туристы отойдут, и мы сможем подойти к своим могилам. На мою дочь Сашу это произвело сильнейшее впечатление.

В России ты постоянно сомневаешься, успех зависит от фамилии или от тебя самого. Есть необходимость соответствовать уровню знаменитых родственников. Тебе уже задана планка, но и окружающие ждут от тебя того же. Это бьёт по самолюбию, безусловно. Ели что-то получается, не можешь понять от чего.

И иммиграция в этом смысле очень помогла, она поставила все на свои места. Ирландия помогла понять, что я могу добиться чего-то без фамилии.

Я нашла себе работу по объявлению в газете, был успешный карьерный рост. Что бы ни происходило — к фамилии это отношения не имеет.

«Русская Ирландия»

Автор

Похожие статьи

Back to Top