«… Или вот такая история в Германии со мной была»

«… Или вот такая история в Германии со мной была»

Новости Комментариев к записи «… Или вот такая история в Германии со мной была» нет

Писатель Борис Егоров — о том, как его пытались уличить и как он с этого денег  получил

В моем германском бытии был период, когда местные чиновники, по ходу, малость запутались. Они не знали, куда меня приткнуть. Пособие по безработице им надоело мне платить, так как и немецкому ежу уже было понятно, что я и в перспективе не буду трудоспособным.

А инвалидности во мне тогда было только 50 процентов (это сейчас у меня 90 процентов дохлости), поэтому я не тянул на инвалидское пособие. И решили здешние бюрократы перевести меня на пенсию.

Досрочную и минимальную. Вызвали меня в управу и начали пытать – давай, Мальчиш-Кибальчиш, открой нам свою тайну.

Где работал, когда работал, зачем работал. Я, как честный человек, попытался им объяснить, что половину мест своих работ я не помню, а другая половина вряд ли существует в первозданном виде после развала Советского Союза. Но мне сразу интеллигентно растолковали, что это не мое собачье дело. Типа, ты давай, вспоминай, а с остальным мы и без сопливых обойдемся.

Ладно, навспоминал я им всякой хрени.

А в конторе Арбайтзамт, откуда мне шло пособие по безработице, был такой порядок – два раза в год надо было заполнять кое-какие бумаги, и сдавать их в контору. На основании этих бумаг и начислялись безработные еврики. А я из-за пенсионной этой свистопляски забыл про бумаги. И в результате месяц куковал без денег.

В те времена мой лихой правозащитник еще не был на довольствии у азербайджанцев. Было у него какое-то человеческое сочувствие. Узнав о моей финансовой жопе, он поднял на уши всех, кого смог. И приехал ко мне сотрудник католической благотворительной миссии «Каритас» в компании с дамой, которая впоследствии стала моим опекуном. Они проверили бумаги, заглянули в пустой холодильник, и дама позвонила куда-то. Говорила она по-немецки, потом обратилась ко мне: «Уважаемый Борис, к вам приедет пастор свободной христианской общины – поговорить. Он владеет русским языком. Мы его очень уважаем, поэтому ведите себя, пожалуйста, прилично».

Приехал этот пастор. Первое, что его интересовало – так это причины моего разъезда с женой. Я не стал перетряхивать все грязное белье и огласил официальную причину – запрет на интернет и телефон. Пастор – его звали Вольдемар – сразу вбросил вопросик. Типа – это из-за порносайтов? Я даже заржал.

И сказал: «Сколько себя помню, столько предпочитаю, чтобы дамы были в натуральном виде. А уж с нынешним моим здоровьем меня они вообще мало волнуют, уж извините».

А дальше попытался пастору объяснить, что с голоду я не умру, потому как есть у меня и гречка, и несколько банок тушенки, и сухарей полно. Но он меня ни кляпа, похоже, не слушал.

Видимо, убедительно я ржал по поводу порнографии. К вечеру Вольдемар привез мне здоровенную коробку – типа, из под советского телевизора «Темп». Полную всяческих продуктов, вплоть до домашних варений (там этикетки были от руки написаны). И, не слушая моих невнятных благодарностей, пастор укатил.

Продукты эти я доедал месяца три. Мне начислили пособие за два месяца сразу, поэтому я не только капитально затарился всякой едой, но даже и хорошую гитару купил…

Фото предоставлено автором

Фото предоставлено автором

Борис Егоров родился в семье советских дипломатов в 1952 году. Учился на факультете журналистики МГУ. Работал журналистом, кочегаром, бурильщиком, матросом, рабом.

С 2012 года живет в Германии без документов, не является гражданином никакой страны. В 2014 году стал победителем конкурса рождественских рассказов портала Lenta.ru

Автор книги «Исповедь раздолбая».

Автор

Похожие статьи

Back to Top