«Это война. И защита российских детей в Сети требует оборонного заказа»

«Это война. И защита российских детей в Сети требует оборонного заказа»

Digital media, Op-Ed, Главное, Интервью, Последние новости, Россия Комментариев к записи «Это война. И защита российских детей в Сети требует оборонного заказа» нет

Недавние публикации в российской прессе на тему многочисленных групп в социальных сетях, призывающих к (и, фактически, вызывающих) суициды у детей и подростков, оставляют, мягко говоря, странное послевкусие.

С одной стороны, проблема суицидных настроений, культивирующихся в Сети — налицо, с другой — прямых призывов «пойди и убей себя» вроде бы пока никто не нашел (на самом деле немало именно таких призывов – прим.ред.).

Создается впечатление, что формируется некое информационное поле, нахождение в котором само по себе приводит к печальным последствиям. Причем формированию этого поля в России никто не противостоит.

L6673190_0[1]О том, действительно ли это так, как обстоит дело с подобного рода вещами в Европе и что надо делать, чтобы разрешить проблему, рассказывает президент консорциума «Инфорус», разработчик поисково-аналитической системы Avalanche, которой заинтересовался Forbes, эксперт по конкурентной разведке, бывший полковник ФАПСИ Андрей Масалович.

— Андрей, недавние скандалы с суицидальными группами Вконтакте породили волну дискуссий на тему: «Кто виноват в том, что такие группы существуют в принципе, нужно ли с ними бороться и что делать, чтобы избежать негативного сетевого влияния на российских детей?»

Причем, как мы видим по «суицидальной истории», речь идет уже о прямой угрозе для жизни. И что интересно, в ходе обсуждений, в частности, выяснилось, что, например, в США разъяснительной работой с детьми по поводу такого рода вещей занимается чуть ли не ФБР.

Как обстоит с этим дело у нас, и например, в Европе? Какие действия предпринимаются или не предпринимаются?

— Мы проводили исследования, в ходе которых по профилю пользователя Вконтакте составляли психопортреты пользователей. Изначально мы делали это для наблюдения за экстремистами или террористами. Потом выяснилось, что это хорошее подспорье для маркетологов, поскольку позволяет им понять, где искать их целевую аудиторию. А сейчас на это большой запрос в контексте скандалов с суицидальными группами.

Я из этих портретов вижу некий набор действий, которые в России совсем не предпринимаются. Могу говорить так, потому что я некоторое время назад изучал, как это происходит в Европе (я говорю о Европе западной и северо-западной, то есть, тех странах, которые можно условно назвать «старой Европой»), где профилактика заключается в следующих шагах.

Первое. У них есть такое понятие, как «Защита будущего». Например, нельзя «коллекционировать» информацию о том, кто не может этому сознательно воспрепятствовать. То есть, если мать фотографирует эмбрион своего будущего ребенка, то ему это может не понравиться и это нельзя держать у себя дома. Это, кстати, относительно новая концепция.

Второе. Разъяснительной работой занимаются СМИ и школы, и есть три четких отсечения: не давать в сетях личной информации, второе — не знакомиться и не беседовать в Сети с незнакомыми людьми и третье — ограничения времени, проводимого в Сети.

По поводу эффективности всего этого — периодически проводятся опросы, согласно которым усвоение детьми полученной по всем трем вышеозначенным вопросам достигает 90 процентов. В России ответы колебались от 10 до 30 процентов.

Далее, в Европе раньше заметили, что дети и подростки имеют обыкновение примерно с 6 лет «зависать» в виртуальном мире: в том же Minecraft и других виртуальных мирах. Для воспрепятствования этому сделали две вещи: встроенный куда только можно parent-control (возможность родителей контролировать время посещения их детьми Сети).

Сейчас на уровне СМИ активно пропагандируется следующий уровень parent-контроля, который позволяет следить за противоправными призывами, оскорблениями, ненормативной лексикой, предложениями порнографии, оружия и прочего.

Плюс созданы специальные «тусовочные» места в Сети, ранжированные по возрасту — порталы, отведенные для детей. То есть, в принципе детям не запрещают лезть в интернет вообще, просто им дают некий аналог. Плюс разработаны специальные детские браузеры.

У меня, кстати, в этом смысле был интересный опыт. Некоторое время назад российские участники участвовали в разработке китайского Linux, я по приглашению был таким «смотрящим» за одной из групп разработчиков. И на наших глазах одна из команд собирала безопасный браузер. Это делается простой «пересборкой» Firefox. Почему именно этого браузера — потому что у него очень гибкие библиотеки, и пересобрать его можно буквально 20-ю строчками команд.

— Интересно. То есть, получается, что в той же Европе работа по предотвращению сетевых угроз детям ведется, как минимум, эффективнее. Это потому, что они, в принципе, больше внимания детям уделяют или?..

— Я еще не созрел для того, чтобы поверить в мировое правительство, но некоторые вещи уже вижу на уровне стран.

Я попытаюсь объяснить это символически. Если встречаются две армии наемников, победит та, у которой больше денег. Если сражаются армия наемников и армия, назовем так, патриотов — результат непредсказуем. Потому что патриоты, что называется, «на зубах» могут вытянуть абсолютно безнадежное сражение.

Представьте себе, допустим, школу, на дискотеке которой торгуют наркотиками, и все это воспринимают как должное, а потом одна из девочек говорит: «А я не буду. Мне мама сказала, что это плохо, и я с ней согласна». И все. Девочка спасена. А теперь представим, что на этой дискотеке все девочки и мальчики так сказали. И вот тогда обречен уже торговец. Ему придется уйти в другую школу.

И вот сейчас, в контексте того, что я наблюдаю, очень похоже на то, что к таким же выводам кто-то пришел на уровне стран. То есть у себя некие базовые понятия поведения в Сети они отстраивают, а у остальных, наоборот, разрушают.

Кстати, может быть, Вам будет интересно — я занимался изучением того, как происходит вербовка в ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация, именующая себя «Исламское государство» — прим.ред.).

Среди прочего, к девочкам-подросткам подходят в офлайне (или знакомятся с ними в сети) ребята, подчеркнуто хорошо одетые, выглядящие, разговаривающие, явно не из бедных.

На вопрос «А ты кто?» отвечающие (понятно, я утрирую): «А я из ИГИЛ». Естественно, девочки сразу занимают «оборонительную стойку», а те говорят: «Ну понятно. Ты про нас наслушалась, а у тебя своя голова на плечах есть? Или так и будешь всю жизнь жить чужим умом?» И это и есть самое главный трюк: «Кого будешь слушать — родителей или себя?».

Соответственно, чем сильнее делать вот это закрепление — «слушай родителей» или «слушай того, про кого тебе сказали родители, что надо слушать» — тем вероятность эксцессов меньше.

— И как это сделать? В российских условиях?

— Мы прикидывали разные ситуации. Один из методов, который напрашивается — это метод прививки, моделирование подросткам ситуации, в которых плохой контакт плохо кончается. Либо изначально строить всю систему, не побоюсь этого слова, пропаганды. Пропаганды того, кого надо слушать, а всех остальных не надо.

Но в целом, повторюсь, должно быть несколько компонентов: на уровне софта — parent-control, разного уровня для разного возрастов, как в той же Европе, где, чем он точнее настраивается, тем поставщики больше им гордятся и рекламируют.

Второе — специально отведенные места безопасного Интернета, и те же версии популярных игр, где уровень жестокости специально снижен.

И третье — это пропаганда.

Сравнивая, повторюсь, уровень понимания опасности, идущей из Интернета в России и в Европе, мы понимаем, что там она эффективна.

Это я не упоминаю еще действия спецслужб по техническому мониторингу и предотвращению противоправных действий в Сети. Просто потому, что в ходе исследований я получил понимание, что любые препятствия такого рода сами по себе обходятся на раз-два-три.

Основная история творится в мозгах, а не на мониторе. Потому что если человек задастся целью – он обойдет любую блокировку и попадет даже в еще худшие сети, потому что специально, например, будет искать, «как обойти блокировку Вконтакте» и под видом этого «обхода» ему подсунут вообще Бог знает что, потому что это станет высокочастотным запросом, а значит, основой спама, в том числе и криминального.

— А у нас, получается, всего этого нет.

— У нас нет целенаправленного ИМЕННО комплекса мер. Как и в случае очень многих задач, с которыми я сталкиваюсь — «пальцы» есть, а «кулака» нет. То есть того, что в указах президента называется межотраслевым взаимодействием. Отдельный «кусочек» сделать ярко — это запросто. Сделать интересную, патриотическую, с минимальным уровнем жестокости, коммерчески привлекательную игру — не вопрос. Вопрос в том, что по отдельности — без пропаганды, работы школы, семьи — это работать не будет.

И кстати, для меня неудивительно, что вот эти самые суицидальные группы вели никакие не «осознанные» террористы, а «отмороженные» девочки-мальчики. Просто у них нет даже понимания того, что своими действиями они убивают людей.

Интересно, что лет 10 назад, когда мы этой проблемой только начинали заниматься, мне попалось исследование японских ученых, которые первыми забили тревогу, обратив внимание на смещение лексики, на использование их детьми в повседневной речи слов-аналогов наших «типа» и «как бы».

Что свидетельствует о появлении у человека некоей нереальности, виртуальности обычной жизни, то есть он перестает понимать, что мир вокруг реален. И затем эти ученые выявили, по районам, по регионам, почти 100-процентную корреляцию между увеличением числа таких слов в лексике и ростом подростковой преступности. Объяснение этому очевидное — подросток бьет палкой кого-нибудь по голове, думая, например, что у избиваемого есть вторая жизнь, как в игре.

С помощью своей программы мы «рисуем» такие психопортреты людей, и у ребенка, как правило, видно, что нет сильных дружеских связей в Сети, а первые 20 групп, в которых он пребывает в Интернете — это всякие демотиваторы, СМС-приколы и т. д. То есть, такое бездумное потребление, которое не контролируется — ни «софтом», ни на уровне пропаганды.

— Андрей, но ведь не сказать, чтобы у нас, в России, совсем не уделялось внимания компьютерной безопасности, угрозам из Интернета, в том числе и пропагандистским. Получается, что дети — это «дырка» в нашей системе безопасности? Или просто на них нет денег?

— Сейчас довольно много людей и структур поняли, что Третья мировая уже идет — идет в Интернете. И требует эта ситуация, если хотите, института политруков. На уровне страны нужны некие усилия, которые консолидируют страну и размывают, разрушают самосознание противника. Эти люди есть, силы у них есть, деньги у них есть, есть они у нас, информации, книжек на эту тему тоже много. И это все очень тесно смыкается с защитой детей в Сети. Но при работе с детьми у нас исчезают деньги, исчезает то, что можно было бы назвать военным заказом. И, да, в этой работе появляется «дырка».

Кстати, тут есть еще одна опасность. Тема защиты детей в Сети — яркая, особенно в связи с последними скандалами, на ней легко пиариться, очень легко предъявить какой-нибудь отдельный результат, типа «а вот мы в браузер такой вот фильтр встроили, а вот Роскомнадзор еще вот такое придумал», но проблема в том, что это, скорей всего, не будет системой.

Как пример — с середины прошлого года в России работает система по отслеживанию в Сети фактов разжигания межнациональной розни.

Но, во-первых, о ней мало кто знает, а во-вторых, она никак не коррелирует с другими, аналогичными задачами, то есть межконфессиональную рознь, угрозы экстремизма, сепаратизма она уже не отслеживает.

Хотя ее просто надо слегка, что называется, «довернуть», и она решала бы и эти задачи. Одну локальную, пусть и очень важную, задачу решили — и хорошо решили, и хорошо, что решили — но решение это не стало системным в контексте общих задач такого рода.

Беседовал Аркадий Бейненсондля КавказГеоКлуб

Автор

Похожие статьи

Back to Top