“Господь не дал. Борька, сходи в магазин!”

“Господь не дал. Борька, сходи в магазин!”

Главное, Литература, религия Комментариев к записи “Господь не дал. Борька, сходи в магазин!” нет

Писатель Борис Егоров о том, как он сотворил чудо, и каким боком ему это вышло

После воскресного собрания в церкви я почувствовал себя новым человеком. Никогда слова пастора не входили в меня так глубоко. До самых, можно сказать, кишков.

Обычно я во время проповеди разглядывал и сравнивал фигурки прихожанок. Но на этот раз новых фигурок не было, а старые были мною изучены до мельчайших подробностей. Поэтому я решил для разнообразия послушать пастора.

Истинно сказано у Екклесиаста – всему свое время. Как только я услышал, что сижу, как жадина-говядина, на Божьем даре и ни с кем не делюсь – сразу стало мне неуютно. Никогда ведь жмотом не был! Сразу мозги активно заработали: «Ясно! Сказано – надо делиться, значит, будем делиться. Меня спасли – теперь моя очередь. Я тоже кого-нибудь спасу, тот – еще кого-то и… В общем, пойдет цепная реакция и кругом будут одни спасенные. Тогда чего ж я здесь сижу-то? Надо в народ идти, про Евангелие рассказывать!»

Хотел я сразу рвануть – в смысле, в народ, но утерпел – пусть, думаю, хоть собрание кончится.

Ладно. Вышел я из церкви сосредоточенный и целеустремленный. Во мне, как дозревающая брага, бурлила энергия. Кандидатом на спасение я, недолго думая, выбрал своего соседа Петра Григорьевича. Во-первых, живет рядом – ходить никуда не надо. Во-вторых, почти каждый день погибает. И, наконец, жена его, тетя Катя, глянет на него, на спасенного, и скажет: «Боря, сынок! Прости ты меня, глупую и неразумную, за то, что я вашу благословенную церковь сектой называла». От таких предвкушений у меня даже походка стала – вприпрыжку.

Петр Григорьевич сидел на скамейке у своих ворот. Увидев меня, он шумно выдохнул воздух и заорал: «Где тебя черти носят?! Борька! Сходи в магазин!» Я подошел поближе: «Григорич! Дело у меня к тебе. Разговор серьезный». Сосед мой с остервенением плюнул и взялся за голову: «Пузырь принеси… Разговор у него… На – деньги. Человек погибает, а у него – разговор…» Я даже дернулся от слова «погибает».
Быстро шагая в сторону магазина, я объяснял сам себе: «Это тактика. Стратегия какая была, такая и осталась. А это – временное отступление. Все равно Григорич, пока не похмелится, слушать меня не будет. Значит, из двух зол выбираем меньшее».

К моему приходу Григорич уже перебрался в гараж. Он сидел за верстаком, на котором стояли два граненых стаканчика и тарелка с салом. Вырвав у меня бутылку, Григорич открутил ей голову и налил оба стаканчика. Взял один из них в руку и уставился на меня. Помолчал, а потом рявкнул: «Долго тебя ждать?!» Я, запинаясь, пробормотал: «Григорич, я же покаялся… в смысле… я же завязал…» Физиономия моего кандидата на спасение приняла какой-то фиолетовый оттенок: «Я тебя, щенок, самого сейчас завяжу! Хрен развяжешься! Пей, пока я тебя…»

Я растерялся до такой степени, что опомнился только на третьем стаканчике. Григорич сидел и с облегчением потирал себе затылок. Потом умиротворенно спросил: «Так что там у тебя за разговор?» Я встрепенулся: «Дядь Петь! Давай сходим в церковь, а?» Григорич сделал умную рожу: «А че? Я могу! Мне что у вас нравится – так это то, что вы все некурящие. Даже ты, балбес, бросил. Это вы молодцы». Я поерзал на скамейке: «Так ведь у нас не только не курят. С этим делом! – ткнул я пальцем в бутылку – «тоже воюют».

Григорич грозно выпрямился: «А ты что же думаешь – я без нее обойтись не могу? На раз плюнуть, на два растереть! Как раз завтра пойду насчет работы – на стотридцатый ЗИЛ хочу, уголь возить. А за баранкой у меня закон – ни грамма! А там и в церковь твою сходим».

Я задумался: «С одной стороны, Григорич пить бросает и в церковь согласен пойти. Это хорошо. Но, с другой стороны, я-то здесь с какого бока? Никаких усилий для его спасения я, можно сказать, и не приложил. Надо что-нибудь про Евангелие…»

Я откашлялся и начал: « Дядь Петь! Однажды Иисус Христос в Кане Галилейской совершил чудо. Кана Галилейская – это город такой был. Иисус там воду в вино превратил».

Григорич хлопнул в ладоши и оглушительно захохотал: «Вот за что я тебя люблю, Борька – прохиндей ты, поискать таких! На, держи!» И он сунул мне тысячную купюру: «Бери на все, чтоб больше не бегать». Я вытаращился на него: «Да я же совсем не к тому рассказал-то… И тебе же завтра на стотридцатый ЗИЛ…» Григорич кивнул: «Ну, да. Завтра. А сегодня еще можно. По чуть-чуть. А если ты, проповедник хренов, будешь тут понты колотить – я в твою церковь ни ногой! Понял?»

Продвигаясь в сторону магазина, я грустно размышлял: «Что-то не то получается. Вместо того, чтобы его спасти, сам вляпался в дерьмо по уши. А ведь хотел, как лучше…»
………………………………………
Уходил я от Григорича под аккомпанемент немузыкальных воплей тети Кати: «Если б не ты, рожа твоя бесстыжая, Петька не нажрался бы! А ему ведь завтра надо было на работу идти! Чтоб вы захлебнулись этой водкой треклятой! Только попробуй, сунься сюда еще хоть раз, сектант долбаный!»

Фото предоставлено автором

Фото предоставлено автором

Борис Егоров родился в семье советских дипломатов в 1952 году. Учился на факультете журналистики МГУ. Работал журналистом, кочегаром, бурильщиком, матросом, рабом.

С 2012 года живет в Германии без документов, не является гражданином никакой страны. В 2014 году стал победителем конкурса рождественских рассказов портала Lenta.ru

Автор книги “Исповедь раздолбая”.

Автор

Похожие статьи

Back to Top