«Оля-ля оленевод». Зачем француженка поселилась в сибирской тайге?

«Оля-ля оленевод». Зачем француженка поселилась в сибирской тайге?

Главное, Россия, Франция Комментариев к записи «Оля-ля оленевод». Зачем француженка поселилась в сибирской тайге? нет

Пастушка из Франции живет в амурской тайге и учит эвенкийских детей рисовать

Из-за отсутствия пармезана, свежей зелени и сочных фруктов француженка Сигрид Шолин особо не переживает. И экономические санкции ни при чем. Таких продуктов в самой северной точке Приамурья — эвенкийском поселке Усть-Нюкжа — отродясь не было.

Привычные деликатесы девушка заменяет картошкой с олениной, ест квашеную капусту с брусникой и считает, что здесь, в отличие от родного дома, она питается только экологически чистыми продуктами. На досуге пастушка из Альп учит русский язык, рисует заснеженные дали, пишет таежные рассказы и передает мастерство акварели местным ребятишкам. Как мадемуазель из страны моды, гламура, утонченных и элегантных женщин оказалась в глухой тайге, выяснял корреспондент Амурской Правды.

— Жить будешь здесь, — поселил командировочного журналиста в хозблок директор Усть-Нюкжинской школы Эдуард Бреев. — Соседи хорошие. Рядом — француженка, напротив — китайские эвенки-орочоны, приехавшие к нам на День оленевода.

Француженка — вот это о-ля-ля! Как она оказалась в такой глуши, куда поезда-то не каждый день ходят?! Иду знакомиться с таинственной незнакомкой. Не очень-то она похожа на окутанный глянцевым шармом образ утонченной, ухоженной и элегантной мадам с безупречной прической и маникюром. И все же, шарман — девушка очаровательно улыбается и приглашает в гости.

Ее зовут Сигрид Шолин, ей 31 год и у нее большие натруженные руки. Сигрид — пастушка, не редкая для Альп профессия. Моя собеседница родилась в Лионе в простой многодетной семье, у нее шесть сестер и брат. Мать — хлебопек, отец — инженер. Сейчас семья живет в альпийском городке Шамбери.

— Шолин в переводе с французского — «человек, выращивающий капусту», — улыбается девушка. — Никто из моих родственников не был пастухом. Когда я училась в школе, родители моей подруги пасли овец. Как-то на каникулах они взяли и меня пожить на пастбище. Тогда я и влюбилась в эту профессию. Потом поступила в Гренобльский университет на факультет экологии. Однако учебу не закончила — ушла в горы.

Свою работу Сигрид любит, хотя она не из легких. Приходится одной перегонять стадо, в котором почти две тысячи овец, на дальние расстояния. Овца — животное непредсказуемое, чуть ослабишь внимание — убежит. Правда, ночевать под открытым небом девушке не приходится. В Альпах налажен пастуший быт. Стоянки для ночевок оборудованы специальными домиками. Перед тем как отправиться с отарой в путь, Сигрид нанимает вертолет, который доставляет на стоянки продукты питания, газовые горелки, воду и, конечно, книги.

— Нет, одной передвигаться нестрашно, — продолжает гостья. — В Альпах нет медведей. Немного водится на Пиренеях. Есть волки, но они не нападают ни на людей, ни на овец. По ночам я слышу их вой. Мне нравится размеренный ритм и уклад пастушьей жизни. И еще эта работа дает мне возможность путешествовать. Отпуск у меня большой — с декабря по июнь. Я уже побывала в Москве, Китае и Боливии.

Бесконечная Сибирь

Усть-Нюкжа — не Москва и даже не Благовещенск. Каким образом хрупкую девушку занесло за тысячи километров от родного дома в отрезанное от мира северное село?

— Сюда я попала благодаря моему другу Мишелю, который много путешествовал по Сибири, и основательнице кочевой школы в селе Усть-Нюкжа Александре Лаврилье, — поясняет Сигрид. — Про Александру прочитала в газете и решила познакомиться. А Мишель мне много рассказывал о жизни в тайге, лютых морозах, оленях и оленеводах. По его рассказам я поняла, что они такие же пастухи, как я. Родственные души. Только я работаю в горах, а они — в тайге. Что такое тайга, я же не знала. Очень захотелось на нее посмотреть. После этого стала учить русский язык, он мне всегда нравился.

Единственное, чего я боялась, так это морозов. В Москве купила теплые монгольские сапоги и дубленку. Добиралась до Усть-Нюкжи почти месяц. Сейчас здесь весна, морозы не такие суровые — всего минус двадцать. Переношу их хорошо, много гуляю. Хожу в горы и с каждым днем подымаюсь все выше и выше. Воздух такой чистый, дышится легко. Вот это и есть настоящая альпийская свежесть!

Кровать и табуретки в комнате Сигрид обложены словарями: русскими, французскими, английскими. Находясь здесь полмесяца, она хорошо продвинулась в изучении русского языка. Помогают и ее северные ученицы. Она учит девчонок рисовать, а во время занятий они рассуждают о жизни. По словам южной гостьи, эвенки говорят медленно, поэтому она успевает перевести и записать новые слова.

Пастушка раскладывает карту, и мы ищем на ней место, где сейчас находимся. К сожалению, на французской карте Благовещенск не значится.

— Вы же в Сибири живете? — спрашивает мадемуазель Шолин и обводит карандашом почти всю территорию России. Для французов то, что за Москвой — все Сибирь.

— Нет, это Дальний Восток, — выделяю и подписываю нашу огромнейшую территорию от начала Амура до Тихого океана.

— Теперь я расскажу всем своим друзьям во Франции, что, кроме Сибири, в России, есть еще и Дальний Восток, — говорит Сигрид.

Вне времени и вне политики

По словам француженки, когда она решила отправиться на другой конец России, ее не испугали ни политическая обстановка в мире, ни негативное отношение к нашей стране в Евросоюзе.

— Я не читаю все, что пишут в интернете, — замечает художница. — Там, где я живу, в альпийских деревушках, нет телевизора. Мне нравится русская культура, русские писатели, русский язык. Я хотела увидеть тайгу и тех, кто в ней живет. За этим я и приехала. Это неправда, что русских считают злыми и угрюмыми и что они постоянно воюют. Здесь я увидела мирных людей, которые живут и работают на своей земле.

Сигрид питается в школьной столовой тем, что есть в северном селе. Ей очень нравятся борщ, тушеная капуста и картошка.

— Мне кажется, что ребятишки этой школы питаются лучше, чем их сверстники во Франции, — делится Сигрид Шолин. — Все продукты здесь натуральные, так как растут в экологически чистых районах. У нас же, несмотря на благодатный климат, везде одна химия.

Тайга — это лес, снег и олень​

На следующий день в Усть-Нюкже праздновали День оленевода и охотника. До этого момента пастушка Сигрид видела оленя только на картинке и в рождественских фильмах. Во время гуляний девушка рисовала это благородное животное — главный символ эвенкийской жизни. А после праздника изъявила желание уехать на несколько дней в стойбище и лично познать все тонкости профессии оленевода.

— Мне очень понравился ваш праздник, — продолжает гостья. — В Альпах тоже есть День пастуха. Мы наряжаемся, проводятся конкурсы. Но наш праздник предназначен больше для туристов. Нет душевности, это только способ заработать. А здесь люди делают все это для себя, а не работают на публику. Здесь нет туристов, здесь все свои и люди этим живут. Вот это для меня — настоящая экзотика. Наконец, я узнала, что такое тайга. Это лес, снег и олень.

Напоследок Сигрид Шолин призналась, что очень хотела бы сюда приехать еще раз. «Здесь очень хорошие люди: иду по деревне — все здороваются. Они меня совсем не знают, а здороваются, — удивляется француженка. — В наших горных деревушках такого нет. Эвенки добрые и отзывчивые люди. Здесь на меня снизошло такое вдохновение. Я много рисую, пишу свои заметки. Я очень надеюсь, что мы с вами еще встретимся».

— Что ты расскажешь про Россию и россиян дома? — спрашиваю Сигрид на прощание.

— Скажу: езжайте туда и посмотрите сами, — улыбается пастушка из Альп.

Сигрид Шолин — не первая француженка в амурской тайге. В конце 90-х в Усть-Нюкжу приехала студентка факультета этнологии и антропологии Сорбонны Александра Лаврилье. С группой фотографов она собирала материал о шаманах. И здесь же познакомилась с охотником и оленеводом, вышла за него замуж, расписавшись в местном сельсовете, и родила дочь Надежду. Живя на стойбище, Александра научилась всем эвенкийским премудростям: ловить рыбу, обдирать собольи шкуры, варить национальные блюда и переносить лютый мороз. Также она основала кочевую школу, где учатся дети оленеводов с первого по пятый класс. Сейчас Александра Лаврилье — профессор Парижского университета и живет на два дома: в столице Франции и в Усть-Нюкже, где купила дом.

Личная жизнь, как и научная, тоже бьет ключом. Француженка развелась с первым мужем и нашла другого оленевода. Ее старшая дочь приезжает в амурскую тайгу к своему отцу на все каникулы. А вот Сигрид Шолин пока не не замужем. Может, и она встретит здесь свое счастье.

Автор

Похожие статьи

Back to Top