«Русская весна, лицо-кирпич и патамучта». Как живется иностранцам в уральских общежитиях

«Русская весна, лицо-кирпич и патамучта». Как живется иностранцам в уральских общежитиях

Главное, Последние новости, Россия Комментариев к записи «Русская весна, лицо-кирпич и патамучта». Как живется иностранцам в уральских общежитиях нет

Екатеринбург — город многонациональный. Но если на улицах мы чаще всего встречаем гостей из Таджикистана, Узбекистана или Казахстана, то в местных вузах можно познакомиться со студентами практически из любой страны.

Кто-то из них любит «урфушную» атомную физику, кто-то — русскую весну, а кто-то непредвзятое отношение к себе. Мы поговорили с вьетнамцем, китаянкой и арабом и поняли, что в нашей стране им хорошо. Только трудно немного.

Разговорчивые и не очень

Общажная кухня УрФУ. Четвертый этаж. Его уже давно можно назвать международным — здесь вместе с русскими живут арабы, эквадорцы, китайцы, армяне.

— Это пэльмэни? — спрашивает у меня эквадорец, наблюдая, как я кидаю белые комочки в кипящую воду. Он уже давно моет посуду и краем глаза следит за мной.

Эквадорец «помыл посуда» и зачем-то притащил мне приправу для пельменей. Вообще они намного контактней, чем те же «общажные» китайцы. Эквадорцы перед Новым годом пили водку с русскими ребятами, только их развезло практически с первой рюмки. А к китайцам я часто хожу распечатывать документы (у нас в общежитии некоторые студенты занимаются бизнесом: платно распечатывают листы), и пока я стою возле двери, мне никогда не предлагают пройти. Только я не случайно сказала, про «общажных» китайцев, потому что «вузовские» гости с Востока всегда разговорчивые. Очень. Например, знакомые по университету — Шань Цзянь и Ин.

— Шань, почему для жизни и учебы ты выбрала Россию? — спрашиваю у девушки. Ее широкая улыбка заразительна. Мне тоже хочется улыбаться.

— Мне нравится эта страна и люди в ней, — говорит студентка, и к ее речи неправильно было бы добавить «ломаный русский», на русском она говорит хорошо. — В Екатериньбурге (Шань смягчает название города. — Прим. авт.) много деревьев, а в городах Китая везде здания и зелени гораздо меньше, чем здесь. В Пекине или Шанхае даже нелегко увидеть голубое небо.

— В смысле?

— Там часто появляются пыльные туманы из-за выхлопного газа. В этих двух городах много «автомобили». Они пускают огромные выхлопные газы. В последние годы пыльные туманы стали гораздо серьезнее, чем раньше. Иногда в густые туманы людям приходится носить респиратор против пыли. Воздух в Китае очень плохой, у вас все иначе. Есть причина любить вашу страну.

— А люди? Как относятся к вам русские?

На это оптимистичная китаянка отвечает мне уже с серьезным лицом:

— Здесь я люблю людей. Мне нравится характер русских: добрый, честный, смелый. Но я не люблю одну вещь — это предвзятый взгляд некоторых людей «ко китайским».

О предубеждениях мне рассказывает и Нина Телегина, студентка кафедры социологии и политологии УрФУ и соседка по общежитию:

— Говорят, что арабы, живущие с нами на одном этаже, недовольны откровенными нарядами русских девушек. Понятное дело, что у них девушки одеваются совершенно иначе. Но что же нам в общежитии из-за трех-четырех арабов носить паранджу?

Об этом мы разговариваем уже с доцентом кафедры периодической печати УрФУ Елизаветой Голоусовой. Она недавно съездила в маленький турецкий городок Измир и поделилась впечатлениями:

— В Измире мы мало видели девушек, которые ходили совсем прикрытыми, больше нам на глаза попадались те, кто был в обычной, похожей на нашу одежде…

Мы долго разговариваем о том, наденут ли молодые исламские девушки паранджу, если возможен тот случай, когда ее можно не носить? Но вопрос этот остается открытым, почти риторическим.

Русские в гостях — улыбаются

— Мань, у вас сначала произносится имя, а потом фамилия? — интересуюсь у вьетнамца, студента физического факультета. Мань один из немногих, кто хорошо говорит по-русски, а если разговор не вяжется из-за непонимания, он улыбается и чертит нам на листочке схемы про то, как он летел из Ханоя в Москву, из Москвы на Урал.

— Мань, какие, по твоему мнению, русские?

— О! На улице… э-э-э, они серьезные! — восклицает он и мимикой показывает лицо-кирпич — Но в гостях они всегда улыбаются. Добрый.

— Я приглашаю вас на концерт… Вы умные, — вдруг заявляет Мань и продолжает отвечать на наши вопросы, — Рис у нас, в Ханое, дешевле… но не намного… У вас красивая весна… Зима? Нет, это холодно… Я первый раз увидел снег в Екатеринбурге.

— Почему ты выбрал Россию, а не любую другую страну? — спрашиваем мы, на что Мань улыбается, дергает головой, отчего торчащая челка смешно ложится на один бок и выдает шикарный ответ:

— По-то-му-что.

— Но ведь у вас есть свои вузы в Ханое?

— Yes, — вырывается у него английское слово, но потом он продолжает на русском,. — У нас не так хорошо учат атомную физику, как у вас. Я приехал с друзьями из Вьетнама. Сюда… Родители сказали: «Стараться».

— Но когда ты закончишь УрФУ, поедешь домой?

— Да. Скучать. Но здесь у меня много друзей. Хотите, я позову друг? Он знает русский…

Трудности перевода

— Живут ребята хорошо, — отмечает Полина Мурзина из жилищного отдела УрФУ. — Платят, насколько я знаю, столько же, сколько наши ребята. А если говорить про адаптацию, то всех студентов можно разделить на три группы: ребята из бывших советских республик (Таджикистан, Монголия, Узбекистан, Казахстан), восточные гости (Китай, Вьетнам) и европейские студенты (немцы, американцы, есть даже девочка из Палермо). Первым проще, они знакомы с культурой, языком. Европейцы тихо кучкуются все вместе. А самые серьезные проблемы у восточных гостей. По идее, им должны помогать их тьюторы, или отдел по работе с иностранцами. Но, видимо, процесс адаптации происходит труднее, чем нам кажется, и азиатским ребятам нужна помощь не только педагогов, но и местных жителей.

Анастасия Самохвалова

Источник: Уральский рабочий

Автор

Похожие статьи

Back to Top