Бейненсон “Русскому полю”: Трафик можно купить, аудиторию – нет

Бейненсон “Русскому полю”: Трафик можно купить, аудиторию – нет

Digital media, New media, Главное, Европа, ЕС, Интервью, Медиа, Новые медиа Комментариев к записи Бейненсон “Русскому полю”: Трафик можно купить, аудиторию – нет нет

Главный редактор портала «Окно в Россию» Аркадий Бейненсон рассказал «Русскому полю» о причинах закрытия проекта, расколе русской диаспоры за рубежом и своем видении информационной работы с соотечественниками.

Фото (С) Елена Волченкова

– Аркадий, расскажите, как возник проект «Окно в Россию» и в чем его задача?

– Проект возник удивительно просто. Но это та простота, достичь которой в нашем мире очень сложно. Дело в том, что на «Голосе России» всегда была очень творческая атмосфера. И мы с Василием Амирджановым, еще одним сотрудником ГР, всегда что-то придумывали, обменивались идеями, зачастую самыми невероятными.

И вот однажды Василий, который, среди прочего, занимался продвижением «Голоса России» в соцсетях, подметил одну вещь – наши люди за рубежом достаточно откровенно готовы рассказывать о своей жизни.

А поскольку, условно говоря, опыт чужой жизни, в том числе и жизни за границей, всегда интересен – то было понятно, что произведенный на основе этих рассказов контент будет востребован. Да даже в тех же соцсетях.

Собственно, о производстве контента даже говорить не совсем корректно – мы начинали с того, что просто отсылали людям вопросы, а они присылали нам ответы. Вопросы были достаточно просты – как уехали, как живете, чем дышите, да вплоть до того, есть ли хлеб бородинский в окрестных магазинах.

Люди достаточно охотно отвечали, мы публиковали эти истории, в начале на странице материнского сайта «Голоса России», а потом обзавелись собственным порталом.

Ну и, конечно же, обсуждали эти истории в соцсетях. Это очень важно, проект изначально виделся интерактивным. И конечно, одними историями портал существовать не может, мы создали новостную ленту, посвященную событиям в русском мире, републиковали статьи из зарубежных русскоязычных ресурсов, аналитику по положению русских в ближнем и дальнем зарубежье, статьи, посвященные переселению соотечественников в Россию, правозащите наших соотечественников, появилась собственная радиопередача и многое другое. А, да, был у нас еще цикл интервью с главными редакторами русскоязычных зарубежных СМИ, благодаря чему я со многими из них познакомился.

Что касается цели. Никаких задач перед нами не ставилось – мы просто поняли, что есть ниша, которая не занята, и в которой нам интересно творить.

– В ходе работы Проекта как он менялся, что вы для себя выяснили?

– Частично на вопрос, как он менялся, я ответил выше.  А еще мы выяснили для себя, что проблемы ближнего и дальнего зарубежья очень разные, и подход к нашим соотечественникам в этом смысле должен быть очень разным, зачастую кардинально. Еще мы поняли, что аудитория проекта – это очень, если можно так выразиться, тонкая материя.

Я поясню. Понятно, что максимально широкую аудиторию можно собрать, апеллируя к самым общим объединяющим ценностям – русский язык, русская культура. И любой уклон в политику будет фактором разъединяющим, по понятным причинам. Но, с другой стороны – «ядерную», поистине преданную проекту аудиторию, можно собрать, только апеллируя к все-таки более конкретным убеждениям, не обязательно политическим , кстати. Даже те или иные факты русской, российской истории способны поляризовать аудиторию, отделить тех, кто придет или не придет в очередной раз к нам, потому что ему наша позиция близка или не близка.

И, с третьей стороны – декларируя свою позицию, мы были готовы слышать и слушать своих оппонентов, если конечно, они не переходили на откровенное хамство или нарушения закона. Мы старались соблюдать баланс между своей позицией и возможностью высказаться теми, кто с нами не согласен.

Возвращаясь к вопросу, как мы менялись. Во-первых, скажу, что именно – менялись, нас никто не менял, на нас никто и никогда не давил – и то, что мы, например, с течением времени стали, может быть, больше внимания уделять ближнему зарубежью – было естественным ходом вещей. Ну, как, скажем, было не реагировать на Украину? А с другой стороны, как было не освещать реакцию наших людей из дальнего зарубежья на украинские события?

– Может ли вы назвать Проект “Окно в Россию” успешным?

– Ответ на этот вопрос, на мой взгляд, могут дать только те, для кого мы работали. Ну и наши коллеги, наверное.

– Какова дальнейшая судьба проекта «Окно в Россию»?

– На данный момент, с 1 апреля, работа портала проекта заморожена. Мы публикуем там материалы (нам их присылают, и отказать людям, которым, допустим, нужна помощь, нужны ответы, допустим, по программе переселения, было бы, на мой взгляд, неправильно), но в гораздо меньшем объеме и полноценной информационной работой это назвать, конечно же, уже нельзя.

Работа в соцсетях ведется по прежнему, в том числе и по той причине, что портал и соцсети всегда существовали в некоторой степени автономно.

Ядро команды получило некое предложение, мы его рассматриваем и, скорей всего, те, кому было интересно что мы делали, о нас еще услышат. Возможно, в другой ипостаси.

– Как человек, много общавшийся с жителями русского зарубежья, как вы оцениваете настроение диаспоры по отношению к России? До известных событий («украинский кризис»), после них…

– Украинский кризис стал, конечно, водоразделом. Произошла поляризация, русскоязычная диаспора оказалась расколота. Тут надо понимать еще и специфику информационного пространства, которое во многом, если не во всем, определяет настроения людей.

До украинского кризиса уровень накала освещения событий в России и на постсоветском пространстве в СМИ был гораздо ниже. И, кстати, то, какое значение сейчас придают происходящему на Украине практически ВСЕ ведущие СМИ более-менее значимых для глобального политического процесса стран – говорит, на мой взгляд, о том, что там действительно, среди прочего, идет столкновение геополитических интересов. Это, в принципе, банальная мысль, но очень важная в контексте того, что очень многие хотели бы перевести происходящее в поле «все просто, народ восстал, и ничего более».

Возвращаясь к Вашему вопросу – в какой степени и кто занял пророссийскую позицию, а кто – против действий России – сказать сложно, уж слишком велика, неоднородна и разбросана диаспора. И уж, тем более судить по настроениям в соцсетях о том, кто что думает, не совсем корректно, говорю это как социолог по образованию.

Отмечу лишь одну интересную деталь. Поскольку, пусть формально, украинский кризис начался с вопроса об евроинтеграции страны, то стоит указать на то, что пророссийскую позицию наиболее активно заняли наши соотечественники из стран, наиболее пострадавших от еврокризиса. Яркий пример – Греция, где очень многие, причем и представители выходцев из Украины, буквально в один голос говорили: “Братья-украинцы, КУДА ВЫ ИДЕТЕ?! Посмотрите на нас!”

Отдельная история – выходцы из Прибалтики, где бы они не жили. Им, не понаслышке знающим, что произошло с их странами в результате вхождения в Евросоюз, также, судя по всему, было, что сказать евроориентированным жителям Украины.

По-разному, но в целом, более-менее положительно, с пониманием относились к действиям России – в Израиле.

Скорей всего, потому что тема палестинизации политического процесса, возможности его уклона в национальную сторону, которая, кто бы и что не говорил (а я общаюсь с людьми оттуда с самыми разными) на Украине присутствует – для евреев понятна и болезненна, в силу известных исторических причин.

Если брать противоположный «конец шкалы», по моим наблюдениям, диаспора в США, наоборот, крайне негативно, в массе своей, относится к действиям России. Но диаспора в США – это вообще отдельный и большой разговор, там надо понимать, что из себя эта диаспора, безоценочно, с социологической точки зрения – представляет. Повторюсь, это тема для отдельной беседы, и кстати, не факт, что я в этом случае буду лучшим экспертом.

– Как, на Ваш взгляд, в сегодняшней России относятся к «поуехавшим»?

– Тут, я так понимаю, мы говорим о дальнем зарубежье. Потому что в ближнем зарубежье никто не «поуехал», от них поуехала страна. И кто-то этому рад, кто-то нет, но в любом случае выбор тогда не делался каждым конкретным человеком.

Каково отношение в России к людям, уехавшим в дальнее зарубежье… На примере историй соотечественников, которые мы публикуем, и их обсуждения в сетях могу сказать, что какого-то особого отношения нет. Отношение как к предателям Родины давно уже ушло, в массе своей. Есть чисто человеческий интерес, что-то вроде «ну, как там у вас?»

– А Ваше личное отношение?

– Ровно такое же, как я уже написал выше. За одним исключением – как только (и если) «человек уехавший» начинает мне объяснять, что я «дурак, ничего в жизни не понимающий, потому что до сих пор остаюсь в концлагере», я теряю интерес к таким людям. Мне не интересно мнение кого бы то ни было, пытающегося выместить свои какие-то комплексы и решить какие-то свои проблемы за мой счет.

– Могли бы Вы оценить со своей точки зрения работу российских СМИ, ориентированных на зарубежье?

– Вне конкуренции, конечно, Russia Today. Хотя бы просто даже – по количественным результатам. К ним, по моему мнению, может быть много вопросов, но с точки зрения результатов их работы – они вне конкуренции.

«Голос России» – о мертвых либо хорошо, либо ничего. Не потому что я оцениваю негативно работу «Голоса…», но это уже история, и работу своих коллег и свою, в том числе, я судить не готов.

«Рувек» и Russkie.org Института русского зарубежья – я не сильно осведомлен, что там сейчас происходит, не потому что они неинтересны, просто времени не хватает. На мой взгляд, мы с ними находились в примерно одинаковом «весе», поэтому осмелюсь дать коллегам совет – им стоит поярче «продавать» свой контент, в том числе и в соцсетях. Но повторюсь, я сужу по впечатлениям, наверное, уже месячной давности. Возможно, что-то изменилось. Хотя интерактивности я, по-прежнему, у них вижу маловато.

В этом смысле мне было бы интересно взглянуть на давно уже анонсированный сайт Всемирного координационного совета соотечественников. Надеюсь, там проблем с взаимодействием с аудиторией не будет, потому что, это мое мнение, можно сделать какой угодно сайт, но если нет фидбека* – поистине народным, массовым, нужным, объединяющим (тем более, такую разнообразную аудиторию как российские соотечественники за рубежом) такой сайт назвать нельзя. Ну, а зачем он тогда?

Но, повторюсь опять же – очень надеюсь, что интерактива там будет вдоволь и желаю искренне удачи коллегам.

– Должны ли соотечественники выделяться этими СМИ как отдельный сегмент целевой аудитории?

– Хороший вопрос. Ответ навскидку: не знаю. Далее давайте рассуждать. Если мы посмотрим на интересы наших людей за рубежом, то увидим, что в этом сегменте их волнуют местные проблемы – проблемы общины и происходящее на их Родине, откуда они являются выходцами. Человека из Ирландии, конечно, может заинтересовать Масленица в Турции, но, согласитесь, далеко не в первую очередь.

Поэтому, если мы о российских СМИ – то выделять в качестве отдельного направления работу вообще со всеми соотечественниками имеет смысл только тогда когда, ты сможешь «продать» нашему человеку из Уругвая информацию, например, о Пасхе в Бурунди.

Это вопрос очень большой, и не всегда формализуемый. Совокупность качественной, интересной, с яркими заголовками, задействующей все современные мультимедийные средства журналистики; технологической платформы, позволяющей реализовать все на современном уровне; интерактивная составляющая, готовность и небоязнь дискуссий в соцсетях – все это дорогого стоит, в прямом и переносном смысле.

Возможность заработка на этом весьма относительна, как впрочем, и в любом сегменте больших СМИ сейчас. Все-таки большие масс-медиа (а те условия, которые я описал, автоматически выводят, пусть и формально, издание на «большой» уровень) – скорее инструмент влияния, насколько я знаком с состоянием дел у коллег даже из западных, не соотечественных изданий, нежели источник прибыли.

И делать такой большой проект – без гарантированного результата с точки зрения нефинансового успеха, плюс заведомо зная, что это не принесет прибыли… Я бы лучше потратил деньги на финансирование локальных русскоязычных СМИ за рубежом. С уже имеющейся аудиторией, под жестким финансовым контролем инвестора. Они уже – сформировавшееся средство доставки контента.

Некий агрегатор, надстройка – конечно, нужны, но не факт, что это должен быть сайт. Вполне возможно, новостная обменная сеть, с хорошими тизерщиками, с прозрачной системой отдачи трафика и понятной схемой оптимизации ее под каждый конкретный сайт.

У нас была идея сделать это, более того, уже был, технически, создан сам механизм, осталось только выйти с конкретными предложениями на конкретные СМИ, но… тут как раз и начались всем известные проблемы. Всем у нас сейчас уже, конечно, не до того.

Впрочем, насколько я знаю, что-то подобное разрабатывает главный редактор одного из очень успешных русскоязычных европейских СМИ. Искренне желаю ему удачи.

– Как бы вы оценили состояние (эффективность, уровень) зарубежных русскоязычных СМИ, которые Вам знакомы?

– Уфф…Давайте так. Оценивать работу коллег считаю себя не в праве, поэтому просто назову ресурсы, которые мне элементарно любы.

Не в порядке ранжирования, а просто что на ум приходит.

Прибалтийские Baltija.eu и .lv Александра Корнилова и Сергея Малаховского – не понаслышке зная, в каких финансовых и правовых рамках им приходится работать, их труд вызывает искреннее уважение.

«Наша Газета» из Швейцарии Надежды Сикорской публикует очень интересные материалы.

У Сергея Петросова, с его BFROe, явно не хватает ресурса, и временного в том числе, для наполнения сайта, но потенциал виден, и идеи, предлагаемые им, заслуживают, на мой взгляд, большего внимания.

«Русский очевидец» (Франция) Елены Якуниной находит очень неожиданные повороты в подаче материалов.

«Русские в Казахстане» Ильи Намовира – уникальный ресурс достался ему, совсем молодому парню, «в наследство» от его отца, Владимира Борисовича Намовира, ставшего еще при жизни легендой Русского мира, и Илья сумел удержать и поднять «планку» качества работы сайта в условиях и нехватки ресурсов, и отсутствия (в начале) достаточного опыта.

«Русская Ирландия» Сергея Тарутина – такое, по человечески теплое, и вместе с тем очень профессиональное издание.

«Русские в Азии» Максима Крамаренко – получаются у него достаточно разнообразными и «аналитическими».

Австралийское «Единение» – видно, что оно вызывает интерес не только у русских «вверхтормашек».

А вот газету «Англия» Ильи Гончарова я не назову, потому что, на мой взгляд, она, при всем профессионализме редакции, чрезмерно «тенденциозна» в отношении России. Я не отрицаю право редакции на подбор материалов, просто мне их точка зрения не близка.

Не назову я и Ваше, Юрий, «Русское поле», но уже по другой причине – чтоб не получилось, Вы берете у меня интервью, «за то, что хвалит он кукушку». Просто лишь скажу, что наше с Вами долговременное сотрудничество стало свидетельством качества Вашего ресурса.

Было бы преступлением перед соотечественным движением не упомянуть Людмилу Сигель из Швеции с ее rurik.se. Очень интересный ресурс, при том, что, догадываюсь, делает его совсем немного людей.

Много, очень много интересных сайтов, изданий – все не назову, а обижать кого-то не хочется.

Есть еще ряд ресурсов, и, самое главное, людей с Украины, работа которых очень, критически, важна сейчас, но по понятным причинам, назвать я их не могу.

– Может быть, Вы что-то хотели сказать, о чем я Вас не спросил?

Сказать я хочу огромное спасибо всем нашим читателям, пользователям, без которых проекта не было бы.

Станиславу Епифанцеву, очень сильно поддержавшему нас морально.

Как бы и кому не показалось странным (в контексте устойчивых представлений о российском чиновничестве) – спасибо Департаменту по работе соотечественниками МИД РФ и лично Татьяне Митиной-Смирновой за оперативное взаимодействие.

Отдельная благодарность всем коллегам из зарубежных русскоязычных и российских, занимающихся работой с соотечественниками, СМИ.

Лично я научился у них очень многому, прежде всего пониманию специфики аудитории в каждом конкретном регионе. И этот опыт важен не только с профессиональной, но и с человеческой точки зрения. Потому что в нашей профессии, механически, что называется, работать не получится. Каким бы отработанным не был редакционный механизм – без идеологического ( какое страшное слово) наполнения – даже подобие успеха не придет. Трафик можно купить – понимание людьми (тем более из столь разных регионов) того, что ты делаешь нужное им дело – купить невозможно.

Впрочем, мы и не пытались – мы просто делали то, что считали нужным. И, судя по всему (хотя я, конечно, могу ошибаться), мы оказались, кроме себя, нужными еще какому-то количеству людей.

P.S. Вы от нас так легко не отделаетесь.

(c) Russkoepole.de. Оригинал статьи: http://russkoepole.de/ru/?option=com_content&view=article&id=1721:arkadij-bejnenson-trafik-mozhno-kupit-auditoriyu-net&catid=109&Itemid=381&lang=en/

Автор

Похожие статьи

Back to Top